https://samurai.rusff.me/ cry4u ru-ru Tue, 07 Jul 2026 20:51:35 +0300 MyBB/mybb.ru https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1817#p1817 <p>сатору несколько вальяжно разваливается на деревянных ступенях, он позволяет себе улечься, вовсе не заботясь о чистоте одежды — она все равно влажная от пота, поэтому сразу отправится в стирку, как только он доберется до душевой; лениво оперевшись на локти, он запрокидывает голову, наблюдая за солнечным диском, который повис высоко в небе, безжалостно опаляя все, чего касаются его лучи; яркое солнце ослепляет даже через призму темных очков.</p> <p>во внутреннем дворе магического колледжа тихо, даже птицы не поют в такую жару. на одной из веток старого массивного клена сидит самая обычная, городская ворона — черная, лоснящаяся. сатору почти сразу ощутил на себе ее пристальный взгляд — долгий и внимательный — она изучала его своими мутными глазами, пока он уставший и изможденный после долгой дороги лениво разглядывал лазурное небо. </p> <p>крупная капля пота покатилась по виску, сатору раздраженно дернул головой, стирая ее об плечо; он загребает волосы пальцами, убирая челку со лба, снимает очки и щурится, чтобы получше рассмотреть пернатого шпиона; ворона невозмутимо продолжает сидеть, насмешливо наклонив голову в бок. </p> <p>сугуру что-то говорит, его голос не более чем фон — спокойный, ровный, медитативный — сатору не вслушивается, не разбирает слова, не отвечает; он сосредоточенно смотрит на ворону, ворона смотрит на него.</p> <p>— кто бы мог подумать что я умру в первый же день, — обращается он к птице, тяжело вздыхая, выдерживает непродолжительную паузу и продолжает, но уже чуть громче, чтобы слова обязательно достигли своей <span style="font-style: italic">цели</span>, — от жары, от жажды, <span style="font-style: italic">от унылой компании</span>, — он делает заметный акцент на последних словах и издает протяжный стон, полный подростковой драмы, а после лукаво клонит голову в бок и оборачиваясь через плечо, украдкой поглядывает на своего спутника, зная, что слова так или иначе его заденут, — <span style="font-style: italic">трагично</span>, не правда ли?</p> <p>когда он возвращает взгляд к ветке, вороны на ней уже нет.</p> <p>сатору хмурится, бегло осматривает кроны деревьев, но отвлекается когда единственный ветерок, пронесшийся по округе, предательски доносит до него запах едкого табачного дыма.</p> <p>— серьезно? — сатору приподнимается на одном локте, смотрит на сугуру исподлобья с упреком и явным неодобрением, — здесь и так жарко, нет воздуха, а ты последний отравляешь, — он размахивает рукой, брезгливо отгоняя от себя клубы сизого дыма.</p> <p> [indent]&#160; [indent] <span style="font-style: italic">он словно делает это специально.</span></p> <p> [indent]&#160; [indent]&#160; [indent] <span style="font-style: italic">проверяет меня на прочность?</span><br /><strong></strong><br />сатору замечает блеск в чужих глазах и раздражение мгновенно начинает блуждать под кожей, отзываясь колкими мурашками. он возвращает очки на переносицу — сугуру возвышается над ним, словно каменное изваяние, закрывая собой яркое солнце. этого короткого мгновения хватает чтобы лучше его разглядеть.</p> <p>сугуру выглядит чересчур спокойным, аккуратным и собранным; своими безупречными манерами он напоминает отличника — яркий пример для подражания, гордость всего магического колледжа, отрада для учителей. от одной только мысли о том, что портрет этого педанта возможно уже висит где-то на доске почета, сатору ловит волну оскорбительного пренебрежения. если это действительно так — он будет первым кто осмелится его разукрасить, привнеся в скучную студенческую жизнь новые, яркие эмоции.</p> <p> [indent] почему он <span style="font-style: italic">такой...</span></p> <p> [indent]&#160; [indent] ...<span style="font-style: italic">сдержанный и невозмутимый?</span><br /><strong></strong><br />его расслабленность отзывается жгучей досадой — сатору не верит в эту наигранную доброжелательность, он уверен — все это фальшь: его мягкий взгляд, его приветливая улыбка, и даже тон голоса — приторный и заискивающий — не более чем маска, ловко подобранная специально для него. чтобы втереться в доверие, чтобы подружиться, чтобы... стать <span style="font-style: italic">ближе.</span></p> <p>он смотрит на сугуру и чувствует как внутри закипает глухая ярость, иррациональное бешенство и беспричинная ненависть; сатору не может объяснить что происходит, он и сам не знает в чем, собственно, дело, но спокойствие сугуру действует провокационно, выжимая остатки самообладания.</p> <p>а еще эта его способность... гнусная и неправильная. <span style="font-style: italic">противоестественная.</span> </p> <p>поглощение, единение, контроль: все это так чуждо и отталкивающе, что инстинктивное неприятие почти осязаемо.</p> <p>— что за идиотская челка? — глумливо прошипел он, — она тебе не идет, — сатору переводит взгляд на запотевшую в чужих руках баночку колы; жажда невыносимая — во рту пересохло, горло саднит от каждого вдоха, а раскаленный воздух обжигает легкие. сатору вытягивает руку в небрежной попытке дотянуться до банки, но вместо этого лишь едва задевает ее подушечками пальцев. он сразу поднимает взгляд на сугуру, пытливо смотрит на него, а после грубо выхватывает банку из его руки. холодный металл приятно контрастирует с горячей кожей; сатору прикладывает банку ко лбу, вновь откидывается на ступени, и облегченно вздыхает, блаженно закрывая глаза; вода от конденсата медленно стекает по его лицу смешиваясь с капельками пота.</p> <p>немного остудив лицо, сатору садится и вскрывает банку — шипящий выдох газа в моменте кажется самым прекрасным звуком за весь этот невыносимо долгий день. кола всплеском вырывается, растекается по пальцам, попадает на брюки и тут же впитывается в ткань, на белой футболке так же оседают редкие коричневые капли, но сатору это вовсе не волнует; он делает глоток, колючая ледяная жидкость мгновенно наполняет нутро и по телу разливается ощутимое облегчение.</p> <p>— ты мой спаситель, — страдальчески простонав, сатору запрокидывает голову и дышит через рот, — так и быть, за такую услугу даю тебе купон с одним желанием, правда купона у меня нет, но это не важно, главное — используй его с умом, — сатору ставит банку рядом с собой и поднимается со ступень; он неспешно разминает шею и плечи, размахивает руками и потягивается, громко зевая.</p> <p>хоть сугуру и стоит в стороне, едкий запах табака кажется повсюду — пропитывает одежду, застревает в волосах, просачивается в кожу. сатору допивает остатки колы и оставляет банку на ступенях в усладу мухам и пчелам; он поднимает сумку на плечо и медленно подходит к сугуру, поправляя очки. приблизившись, он по-приятельски закидывает свободную руку ему на шею и приобнимает, нагло вытаскивая сигарету из его рта.</p> <p>— что за манера все в рот тянуть? — с нескрываемым упреком усмехается сатору; он бросает тлеющую сигарету на землю и тушит ее кроссовком, — поздравляю, <span style="font-style: italic">ты больше не куришь!</span> — отпуская своего собеседника, он ловко скользит рукой по его боку и просовывает ее в карман чужих брюк, выуживая пачку сигарет.</p> <p>— это тебе тоже больше не пригодится, — он крутит упаковку в руке, разглядывает, а после неторопливо сминает ее до состояния бесформенного комка: целлофановая обертка хрустит под его пальцами, а табак высыпается мелкой крошкой, сатору разжимает кулак и мятая пачка падает на землю прямо под ноги.</p> <p>— ты ведь не хочешь себе проблем? — сатору понижает голос до шепота, и наклоняется к уху своего спутника, — не думаю что нынешнее руководство поощряет курение на территории магического колледжа.</p> <p>сатору вновь ощущает на себе чужой взгляд — липкий, оценивающий. он знал что она все еще здесь, знал что она наблюдает, затаившись где-то в листве. сатору чувствует едва уловимую проклятую энергию, она настолько мала что ее можно и не заметить. ворона расправляет крылья и перелетает на крышу небольшой постройки, горделиво возвышаясь над ними.</p> <p>— идем, — сухо бросает сатору. он хлопает сугуру по спине, вытирая остатки табака об его белоснежную рубашку, — я очень устал, поэтому давай скорее в общежитие, брошу вещи, переоденусь и пойдем куда нам-там-надо, а то я весь пропотел и провонял <span style="font-style: italic">твоими сигаретами.</span></p> <p>сатору отстраняется от сугуру и делает несколько шагов вперед, оставляя своего спутника позади. </p> <p>— а то еще не хватало чтобы кто-то решил что <span style="font-style: italic">я</span> курю такую дрянь, — обернувшись, сатору наклонил голову, с вызовом смотря на сугуру; его очки поползли вниз по переносице, он неспешно вернул их на место средним пальцем.</p> <p>&lt;...&gt; общежитие встретило сатору полумраком — на мгновение в глазах потемнело, им потребовалось некоторое время чтобы привыкнуть после долгого пребывания на ярком солнце. это место сильно отличалось от того к чему он привык: тусклые лампы под потолком горели желтоватым светом, стены были выкрашены в бледный бежевый цвет — краска местами облупилась, пол из старого дерева скрипел под ногами жалобно и протяжно. пустынные коридоры были одинаковыми — длинными и унылыми, лишенными жизни; скуку этого убранства разбавляли лишь авариные зеленые таблички с надписью «выход».</p> <p>сатору глазеет по сторонам, устало плетясь за сугуру; внутри — нескрываемое разочарование — он представлял себе все немного иначе. </p> <p>— как-то тут.., — начинает сатору, но тут же замолкает, пытаясь подобрать правильные слова, — бедненько, — с неким отвращением в голосе подытоживает он, когда в голову больше ничего не приходит.</p> <p>— слушай, — сатору щелкает пальцами, привлекая к себе внимание, — представляешь, снова забыл как тебя зовут, — усмехнувшись, он снимает очки и трет сначала глаза, а затем переносицу, стараясь подавить едкий смешок, — ты вроде сказал что ключ от моей комнаты у тебя, — сатору прячет очки в карман брюк и требовательно протягивает руку, раскрывая ладонь, — давай сюда, дальше я сам.</p> mybb@mybb.ru (branigan) Tue, 07 Jul 2026 20:51:35 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1817#p1817 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1815#p1815 <p>истошные крики, страх и паника осязаемая кожей, а после кромешная тьма, терпкий запах крови и громкая брань воинов: он закрыл глаза, хищный оскал стал шире. <span style="font-style: italic">никто так ничего и не понял</span>, никто не знает что произошло <span style="font-style: italic">на самом деле.</span></p> <p>его схватили и доставили во дворец, грубо толкнули в зал и он, связанный по рукам, с мешком на голове упал прямо к ногам императора. тот уже был в курсе произошедшего — новость о смерти командира разнеслась быстрее пожара.</p> <p>напряженная тишина, воздух пропахший благовониями: все присутствующие молчат, никто не смеет шевельнуться — даже советники, стоящие по бокам, замерли словно статуи, боясь лишним движением привлечь к себе внимание.</p> <p>— говорят, ты убил моего человека, — произнес император и ровный тон его голоса наполнил зал, постепенно утопая и растворяясь в пространстве протяжным эхом. он делает небрежный взмах кистью и с сукуны снимают мешок, они встречаются взглядами. он сидит перед ним в расслабленной, даже скучающей позе, лениво подпирая щеку ладонью, — ради спасения <span style="font-style: italic">вора,</span> это правда?</p> <p>сукуна молчит, опустив голову, понимает, что если признает вину, казни не избежать. император спокойно поднимается со своего трона, сначала руки, потом корпус — он словно статуя, пробуждающаяся от многовекового сна. его рост не сильно уступает росту самого сукуны, фигура его такая же крупная и мощная, он сходит с пьедестала и медленно спускается, шаг за шагом. он останавливается в нескольких метрах от сукуны, пристально разглядывая свою любимую игрушку; он уже давно принял решение касательно его судьбы, но озвучивать его не спешит, выжидает, наслаждается тишиной, испытывая его на прочность, с любопытством гадая дрогнет ли от страха этот зверь.</p> <p>— не будь ты ценным экспонатом в моей коллекции, я мог бы отрубить тебе руки и ноги, оставить калекой при дворе, — голос императора становится тихим и вкрадчивым, почти интимным, он берет сукуну за подбородок, поднимая его голову и заставляя взглянуть на себя, — но я не сделаю этого — вместо этого, ты займешь <span style="font-style: italic">его</span> место, будешь убивать по моему приказу и умрешь только тогда, <span style="font-style: italic">когда я так решу.</span> будешь послушным — получишь все что пожелаешь, взбрыкнешь и я заставлю тебя умолять о смерти.</p> <p>весьма щедрое предложение для того, кому пророчили скорую погибель.</p> <p>сукуна принимает его, покорно опуская голову в знак согласия, воины приведшие его на казнь, замерли, страх исказил их лица; никто из присутствующих не мог предугадать такой исход.</p> <p>догадался ли он о силе, что скрыта в этом уродливом теле? что вообще ему известно об произошедшем?</p> <p>сукуна никогда не позволял себе демонстрацию той скрытой силы, для него не существовало еще противника, которого он не смог бы разорвать голыми руками, поэтому магия эта была своего рода козырем, который он тщательно оберегал от чужих глаз, боясь лишь одного — что его смогут подавить с помощью сдерживающих печатей и ритуалов. и когда это произойдет, тогда он по-настоящему окажется <span style="font-style: italic">в опасности.</span></p> <p>мысли проносятся одна за другой и в миг стихают, когда император неожиданно поднимает руку; он указывает за спину своего пленника, туда, где стоят остальные воины. сукуна все так же стоит на коленях, не смея поднять головы; тишина воцарившаяся в зале кажется напряженной и давящей, воздух пропитан страхом.</p> <p>двое крупных мужчин хватают распорядителя под руки и выводят из общего строя, они грубо бьют его по ногам и он, застонав от боли, падает на колени рядом с сукуной.</p> <p>— скажи мне, это ты повел его на рынок, зная что его место при дворе? — император поворачивается к нему, его лицо спокойное, а тон голоса ровный и холодный, — я велел тебе присматривать за ним, велел не допускать беспорядков, велел пресекать любое неповиновение, — он делает небольшую паузу, а после сухо подытоживает, — а ты подвел меня. зачем мне люди, на которых я не могу положиться?</p> <p>распорядитель тут же наклоняется, прижимаясь лбом к полу, он начинает судорожно бормотать извинения, понимая, что его ждет, если не наказание, то смерть. император кивает и двое мужчин хватают сукуну за плечи, поднимая того на ноги; один из них достает свой клинок и разрезает на его руках веревки, а после вкладывает оружие в грубые ладони.</p> <p>— какое жалкое зрелище. казни его и на этом закончим, — император возвращается на свое место, расправив полы одежды он медленно опускается в трон и клонит голову в бок, вновь подпирая щеку ладонью. сукуна сжимает в руке рукоять клинка — оружие кажется невесомым. распорядитель срывается на жалобный крик, он хватает сукуну за одежду отталкивая от себя и на коленях ползет в сторону императора, умоляя пощадить, он обвиняет во всем проклятое дитя, что встретилось на их пути, уверяя что именно ребенок причина всех бед, ведь именно <span style="font-style: italic">он</span> убил командира; сукуна не позволяет ему договорить, быстрым взмахом руки он заносит клинок и истошный крик распорядителя резко стихает. </p> <p>— проклятое дитя? — переспрашивает император, явно заинтересовавшись; к нему тут же наклоняется один из советников, седой пожилой мужчина выглядит крайне взволнованно, он что-то шепчет.</p> <p>&lt;...&gt; весь последующий день прошел в суматохе; придворные слуги хлопотали с самого утра, продолжая подготовку к празднику. после упоминания проклятого дитя, атмосфера в поместье заметно поменялась, слуги перешептывались, разнося разные слухи и сплетни, советники пристально следили за сукуной, а император не покидал свои покои.</p> <p>к полудню гости начали постепенно прибывать, первыми явились представители уважаемых кланов, советники, послы — каждого приветствовали с почестями. слуги разносили еду, разливали напитки, женщины играли легкую музыку и веселили присутствующих. сукуна вышел в сопровождении императора и сразу приковал к себе многочисленные взгляды. его парадная одежда была сшита задолго до вступления в новую должность, поэтому никто из гостей не смог бы догадаться что теперь именно он возглавляет отряды воинов. его темно-багровое одеяние, расшитое золотом подчеркивало его неоспоримую ценность — другие о таком могли лишь мечтать. урод из личной коллекции верховного правителя будоражил умы простых обывателей, люди засматривались на его тело не скрывая любопытства и насмешек. сукуна держался достойно, молча сопровождая императора и слушая дивные рассказы о собственной силе и жестокости, которую он демонстрировал на поле боя, разрывая своих противников голыми руками.</p> <p>зал гудел от голосов, от смеха и звона посуды; из подземных катакомб были выпущены и другие экспонаты для демонстрации своих уродств и увеселения гостей. сукуна сидел по правую руку от императора — неслыханная честь для такого отребья как он, и наслаждался пищей, в отличии от своих «собратьев», которых сопровождали, не позволяя ничего брать со столов.</p> <p>с наступлением ночи праздник постепенно стихал, знать, которая проживала в столице возвращалась домой, а те кто прибыли издалека были размещены в комнатах для гостей. слуги все так же хлопотали, пытаясь привести поместье в первозданный вид; они убирали со столов и помогали гостям: подсказывали, сопровождали, выполняли мелкие поручения, в то время как советники пытались увести, перепившего сакэ, императора. последние несколько часов он то и дело твердил о проклятом ребенке, рассказывал то, что узнал накануне — гости слушали его: кто-то с интересом, а кто-то и вовсе не придавал значения его словам, ставить их под сомнение никто не рискнул — нужно быть самоубийцей, чтобы ввязаться в спор с верховным правителем.</p> <p>все эти разговоры о проклятиях и магии действовали на нервы; сукуна, когда к нему обращались, отвечал уклончиво и односложно, делая вид что совершенно не разбирается в таких вещах. когда император наконец покинул зал, он смог вздохнуть полной грудью — этот глупец, помешанный на уродах и тайнах, снова выставил себя в не лучшем свете, позволив себе так напиться, его рассказы еще долго будут на слуху у местной знати.</p> <p>после такого яркого и насыщенного дня, нужно было бы сразу отправиться в свои покои, но сукуна, не ощущающий усталости и взбудораженный всеми этими разговорами о магии, решает пройтись по территории и подышать свежим воздухом, а заодно как следует осмотреться (до этого у него не было такой возможности — ему было запрещено разгуливать по двору).</p> <p>ночная прохлада пробирает до дрожи молодое горячее тело, сукуна складывает две пары рук у себя на груди и медленно шагает вдоль сада; высоко в небе повисла круглая луна, тускло озаряя убранство внутреннего двора, мягкий свет фонарей привлекает мотыльков, они хаотично кружат вокруг, плененные мнимым теплом. сукуна слышит голоса — мужские, пьяные, веселые; он идет на источник шума, останавливается поодаль, наблюдая, как двое охранников удерживают ребенка, пытаясь силой его напоить.</p> <p>— чем вы тут заняты? — сукуна медленно сокращает расстояние, подходя ближе, в его спокойном голосе слышится раздражение; он переводит взгляд на мальчишку, которого держат двое мужчин, смотрит на него сверху вниз, словно на мышь, которая попалась в ловушку — отпустить нельзя и убить жалко. </p> <p>почему-то черты его лица кажутся знакомыми...</p> <p>— идите проспитесь, о вашем проступке поговорим завтра, — сукуна клонит голову назад, с пренебрежением смотрит на мужчин, а после забирает у одного из них початую бутылку сакэ — она наполовину пуста. воины начинают оправдываться и пьяно шутить, тут же отпуская мальчишку. они извиняются, просят не наказывать их и кланяясь поспешно удаляются. сукуна подходит к ребенку, берет его за подбородок и грубо поднимает его голову, заставляя взглянуть на себя, его большой палец проходится по нижней губе, смахивая капли алкоголя.</p> <p>— и много ты успел выпить? — сукуна внимательно всматривается в детское лицо и внезапно узнает его; взгляд тут же меняется, он с силой хватает парнишку под руку и буквально впечатывает в стену, крепко прижимая того к холодной поверхности.</p> <p>— ты невероятно глуп, раз решил сюда заявиться, — раздраженно прорычал сукуна; согнув одну из рук в локте, он уперся ей в стену и склонился, заглядывая в чужие глаза, — смерти ищешь? <span style="font-style: italic">могу устроить,</span> — его горячее дыхание касается чужого лица, обжигая.</p> <p>голоса слуг, доносившиеся со стороны сада, становятся громче; сукуна, все это время удерживающий мальчишку, резко тянет его за собой в сторону приземистых построек; открыв одну из дверей он с силой толкает ребенка в комнату, что служит подсобным помещением. внутри темно, и лишь лунный свет, проникающий сквозь небольшие оконца, тускло освещает пространство.</p> <p>— как ты сюда попал? а главное <span style="font-style: italic">зачем?</span> — он возвышается над мальчишкой, смотрит на него с презрением, словно он цикада под ногой, — решил поживиться за счет праздника?</p> <p>сукуна закрывает за собой дверь и прижимается к ней спиной; он ставит бутылку сакэ на небольшой ящик и вновь скрещивает две пары рук на груди.</p> <p>— и что мне с тобой делать? может... <span style="font-style: italic">убить?</span> — сукуна медленно подходит к ребенку, хватает его за одежду на груди и тянет с пола, заставляя подняться. </p> <p>— найдется ли хоть <span style="font-style: italic">кто-то</span> кто станет оплакивать <span style="font-style: italic">тебя?</span> — он крепко удерживает мальчишку одной рукой, упиваясь почти осязаемым страхом. чужая проклятая энергия колеблется и дрожит, сукуна ощущает холод, пробирающий до костей. он выдыхает, из его рта вырываются клубы пара: — о-о-о, так ты <span style="font-style: italic">действительно</span> чего-то стоишь.</p> <p>— до императора дошли слухи о <span style="font-style: italic">проклятом дитя</span>, — тихо произносит сукуна, — <span style="font-style: italic">он... очень заинтересовался тобой,</span> — склонившись к уху мальчишки, он понижает голос до шепота, — <span style="font-style: italic">знаешь что он сделает с тобой, если поймает?</span> он заточит тебя в своих катакомбах среди многочисленных уродов. если он посчитает тебя <span style="font-style: italic">опасным</span> — выколет глаза и отрежет язык, он отрубит тебе ноги, чтобы ты не смог сбежать, отрубит руки, чтобы ты не смог сложить печати. ты будешь <span style="font-style: italic">навечно</span> заперт в тесной сырой камере и лишь иногда про тебя будут вспоминать — <span style="font-style: italic">по праздникам</span>, как этот, чтобы показать знати свой очередной <span style="font-style: italic">«трофей»</span>. скажи, малец, ты <span style="font-style: italic">этого</span> добиваешься?</p> <p>сукуна резко отпускает мальчишку, с отвращением отталкивая его от себя; он выпрямляется в спине и направляется к выходу, а подойдя останавливается возле двери и некоторое время молчит.</p> <p>— если еще раз попадешься мне на глаза, <span style="font-style: italic">я убью тебя,</span> — сухо произносит сукуна, в его голосе — прямая угроза; он оборачивается и бросает к ногам мальчишки небольшой холщовый сверток с золотом, некоторые монеты выпадают и глухо катятся по деревянному полу, — а теперь убирайся и сделай так чтобы мы больше не встретились, — сукуна в последний раз смотрит на него через плечо, а после открывает дверь и выходит на улицу.</p> mybb@mybb.ru (branigan) Sat, 04 Jul 2026 01:56:44 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1815#p1815 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1810#p1810 <p>.</p> mybb@mybb.ru (branigan) Wed, 01 Jul 2026 16:53:12 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1810#p1810 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1803#p1803 <p>[indent] <span style="font-style: italic">...скука смертная.</span><br /><strong></strong><br />дождь шел с самого утра и никак не заканчивался; небо было затянуто темными серыми тучами, раскаты летней грозы сопровождались редкими молниями — изломанными и быстрыми в своем проявлении. тяжелые капли разбивались о стекла, застревали, дрожали, скатывались вниз: наоя лениво наблюдал за ними, подпирая щеку ладонью. он боролся со сном уже несколько часов подряд — голос учителя был спокойным и ровным, он накладывался на монотонный шум дождя и эта беспощадная синергия разила больнее любого клинка.</p> <p>стандартные техники, история кланов, виды территорий, теория завесы и основы проклятой энергии — все это наоя знал наизусть — знания и практику ему прививали с самого детства, возлагая огромные надежды как на следующего главу клана. сам же наоя, замученный заунывными лекциями скептично относился к знаниям, которые навязывал ему отец. главное — сила и усердные тренировки, а все остальное вторично.</p> <p>он изнывал, не зная чем себя занять — блуждал взглядом по классу, рассматривая старые каллиграфические свитки пожелтевшие от времени. раньше в этой аудитории занимались дети младших ветвей — просторное светлое помещение с высокими потолками повидало несколько поколений на своем веку, оно хранило в себе не только древние знания о ритуалах и техниках, которые передавались внутри клана, но и самые грязные родовые тайны. вместо того чтобы позволить наое заниматься с другими детьми, глава клана практически сразу переоборудовал это помещение в отдельный зал для индивидуальных занятий своего сына, отправив остальной выводок клана в дальние залы родового поместья.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">какой я наследник?</span><br /> [indent]&#160; [indent] <span style="font-style: italic">я самый настоящий пленник в этом аду.</span><br /><strong></strong><br />наоя клонит голову в бок, зацепившись взглядом за старую резную вазу с белыми ирисами — поникшие лепестки обречены на медленное увядание, точно так же как и он в стенах этого душного влажного класса.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">отец посадил меня в этот зал, как цветок в горшок, и надеется, что я зацвету по его правилам?</span><br /><strong></strong><br />— юный господин, я попрошу вас сосредоточиться, — учитель обратился к наое, привлекая его внимание, но тот лишь лениво приподнял бровь, удостоив старика снисходительным взглядом. он знал его с самого детства — дальний родственник по материнской линии: седина в висках, грубые черты лица и вечно нахмуренные брови, взгляд настороженный — как и у большинства представителей низшей ветви клана. он всю свою жизнь пытался доказать собственную значимость, но к сожалению, так ничего и не добился, <span style="font-style: italic">жалкое зрелище.</span></p> <p>постепенно погружаясь на дно беспросветного уныния, наоя краем глаза улавливает движение в саду и медленно поворачивает голову, тут же замирая. его лицо, которое еще мгновение назад было преисполнено скукой, тут же меняется: брови дрогнули, взгляд сменился на хитрый прищур, а губы растянулись в наглой ухмылке; кровь прильнула к лицу и его обдало жаром.</p> <p>— вы меня слушаете? — учитель вновь обратился к наое, но тот его не услышал — все вокруг как будто исчезло — остался лишь до боли знакомый силуэт за окном. наоя почувствовал как по спине пробежали неприятные мурашки от резко нахлынувшего мрачного азарта, а в след за ним поднялась волна раздражения, смешанная с болезненным трепетом и мимолетным воспоминанием о том, как они не так давно столкнулись на тренировочном поле, готовые разорвать друг друга в клочья.</p> <p>старик грузно поднимается с места и подходит ближе к окну, стараясь уловить своим мутным взглядом то, что привлекло внимание его ученика.</p> <p>— господин, не стоит отвлекаться от занятий на эту паршивую овцу, — тяжелый вздох наполняет аудиторию, учитель встает рядом с наоей и складывает руки за спиной, — это ничтожество — позор нашего клана — лучше бы он вообще не рождался, такие как он делают нас слабыми в глазах других семей, это непозволительно. то что ему сохранили жизнь — невиданная щедрость, присущая <span style="font-style: italic">только вашему</span> отцу.</p> <p>наоя нахмурился и замер, уставившись на отражение учителя в окне — упоминание отца в таком контексте резануло слух, внутри все сжалось от резкого порыва гнева. </p> <p>— покойный глава клана, — голос преподавателя дрогнул от благоговения, он явно придавался приятным воспоминаниям, — такого бы не допустил, он был человеком мудрым и невероятно сильным, обладал сложными техниками, которые требуют не просто контроля, а... — мужская рука ложится на плечо наои, но тот тут же ее сбрасывает.</p> <p>— абсолютного самоконтроля и многолетних тренировок, да-да, я помню, что там дальше? — наоя грубо перебивает его, отмахивается словно от назойливой мухи, демонстративно выказывая неуважение к старшему поколению; он чувствует как внутри все клокочет, как ненависть расцветает в его груди словно пышные бутоны гортензии в начале лета.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">как он смеет?</span><br /> [indent]&#160; [indent] <span style="font-style: italic">неужели забыл свое место?</span><br /><strong></strong><br />— скажи мне, старик, сколько еще я буду слушать твое гнусавое блеянье? ты постоянно говоришь о силе, но не владеешь ей, позволяешь себе нелестно отзываться о моем отце за его спиной, а после кланяешься ему в ноги, ты презираешь паршивых овец, хотя сам ничем от них не отличаешься, — наоя встает и подходит к двери, он останавливается на мгновение, смотрит в окно — тоджи уже ушел.</p> <p>— на сегодня достаточно, я устал, — сухо бросив через плечо, наоя покидает класс, оставляя после себя гнетущую тишину.</p> <p>он выходит на улицу, дождь почти закончился; среди тяжелых туч пробиваются редкие солнечные лучи. сад, в котором он видел тоджи встретил его запахом мокрой земли и листьев. привычное спокойствие, которое было присуще этому сонливому дню исчезло. вместо него в груди поднималась ярость, противная и вязкая, похожая на эту грязь, что чавкает под ногами.</p> <p>душно.</p> <p>волосы прилипли ко лбу — наоя провел рукой, откидывая их назад и остановился под старым кленом, пытаясь успокоиться. слова старика все еще звенели в голове, оседая мутным, тяжелым осадком. он не услышал шаги позади себя — слишком погрузился в собственные мысли. одна из служанок обратилась к нему, он поднял на нее взгляд и грубо схватил за запястье.</p> <p>— где тоджи?</p> <p>новость о том что ему была поручена уборка в покоях главы клана сначала озадачила наою, а после взбесила; даже ему — будущему наследнику, не разрешалось туда входить. он шел по коридорам поместья, мимо многочисленных комнат, словно блуждал по лабиринту, расталкивая на своем пути слуг. мысли путались, сердце в груди отбивало взволнованный учащенный ритм; воздуха как будто бы не хватало. собственная проклятая энергия на границе восприятия чуствовалась непривычно напряженной и дрожащей, от былого ровного потока не осталось и следа.</p> <p>в этом крыле он бывал крайне редко, слуг здесь почти не было — они приходили и уходили в определенное время, в основном только для уборки и лишь иногда чтобы подать еду. наоя замедляет шаг, а после и вовсе останавливается. его сбитое дыхание постепенно приходит в норму, но внутренняя ярость все еще теплится в груди. двери в покои главы клана — его отца — чуть приоткрыты; тонкая полоска света падает в скудно освещенный коридор. наоя подходит ближе и замирает когда видит тоджи, тот стоит к нему спиной, что-то делает, но наоя никак не может разглядеть что именно. покои отца неизменны — все те же древние свитки, все тот же запах старой бумаги, чернил и домашнего сакэ.</p> <p>— ну и ну, — наоя медленно переступает порог, а после закрывает за собой дверь, чтобы их разговору никто не помешал, — подался в уборщицы, как я погляжу? достойно, — он клонит голову в бок, на его губах ироничная улыбка. он подходит ближе, бегло осматривая покои отца — стол прибран, пыль протерта, даже полы, кажутся чистыми.</p> <p>— что все это значит? — наоя хмурится, осматриваясь по сторонам, — решил выслужиться перед моим отцом, вылизывая его спальню? — он едва подавил смешок, — тебе определенно нужно было родиться девкой, если так нравится прислуживать. уверен, ты чаще других бы раздвигал ноги ища защиты и поддержки под старыми дряблыми телами наших соклановцев, — наоя прогуливается по спальне, цепляясь взглядом за разные старинные вещи.</p> <p>— может тогда и у меня уберешься? — наоя прожигает тоджи взглядом, смотрит долго, хищно, исподлобья, а после делает шаг в сторону и останавливается, небрежно подхватывает одну из старинных ваз; он крутит ее в руке, пристально рассматривая замысловатый цветочный рисунок; несколько раз подбрасывает ее в воздух, — как думаешь, ценная вещица? отец наверное очень расстроится если она разобьется по вине такого отброса как ты, — голос наои становится приторно сладким, полным детского ребячества и глумления. он знает — тоджи ничего ему не сделает, а потому в очередной раз впадает в азарт, в это странное, болезненное влечение, которое граничит с безумием каждый раз, когда они остаются наедине.</p> <p>— лови, — усмехаясь, наоя бросает вазу тоджи, ставя на то, что тот не успеет ее поймать.</p> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 29 Jun 2026 17:21:20 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1803#p1803 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1799#p1799 <p>Bad Omens - The Fountain<br />1:36 &#9472;&#9472;&#9472;&#9825;&#9472;&#9472;&#9472;&#9472; 3:59</p> mybb@mybb.ru (branigan) Tue, 16 Jun 2026 22:29:08 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1799#p1799 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1796#p1796 <p>я устала. думала, что больше никогда не прибегну к ведению дневника, и где я по итогу? снова. здесь. <br />формат более-менее удобный, но в собственной откровенности могу сомневаться. просто потому что страх того, что кто-то это найдет и прочитает, велик так же как и в детстве. я знаю откуда растут ноги у этой психологической травмы, но даже ее не в силах озвучить. озвучить, принять и еще раз прожить. поэтому как то так, начало положено - уже хорошо. </p> <p>я испытываю давление со стороны. меня заебала юля и ее постоянные вбросы на тему того что я с ней стала меньше общаться. а может все потому что я в принципе не хочу общаться? не знаю, рассматривает ли она такой вариант как таковой, ведь за последнее время с ней стало крайне скучно, но по ее мнению/словам во всем виноват пирс. куда же бе него. не знаю что будет дальше с нашими отношениями, но я от них устал. они меня давят, и как будто бы лишают свободы. я не могу жить вне свободы, я ее люблю. я хочу приходить домой и заниматься своими делами, а не идти в созвоны за пустым времяпровождением. у меня свои интересы и они сильно отличаются от ее. сначала я шла на поводу - отсутствие друзей и страх потерять единственного друга в какой-то момент моей жизни заставил меня приспосабливаться и быть удобным. теперь же я не хочу. ничего из этого. хочу простого - чтобы от меня все отъебались. </p> <p>я постараюсь писать чаще, хотя бы по чуть-чуть делать какие-то заметки. мне есть что сказать, а подавлять эмоции я больше не в состоянии. поэтому здесь будет очень много грязи и дерьма. надеюсь что не захлебнусь в потоке.</p> mybb@mybb.ru (branigan) Tue, 16 Jun 2026 21:33:03 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1796#p1796 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1793#p1793 <p>&#8226; разница в возрасте у них 3 года (тоджи старше на 3 года)<br />&#8226; совершеннолетие в японии тогда было в 20 лет<br />&#8226; отношения нао и тоджи: — то ебутся, то дерутся<br />&#8226; мать Мегуми назовем — Юкита Фушигуро (а то хули она без имени)<br />&#8226; Юкиту убьет Наоя&#160; (тоджи об этом расскажет мегуми)<br />&#8226; в конце выживет только малой</p> <p>ОТНОШЕНИЯ НАЧАЛО:</p> <p>&#8226; наою все носили на руках, кроме одного тоджи которому было похуй, и это вызвало изначально спортивный интерес и желание прогнуть того, как и прочих, но не получилось. тоджи силой сумел подавить нрав наои и усмирить, не считаясь с иерархией, что постепенно переросло в нао в привязанность на грани одержимости. <br />что касается самого тоджи, у него была дезорганизованная привязанность к наоя. она зародится на почве того, что наоя был единственным, кому было дело до тоджи. он задирал, оскорблял и донимал его на правах наследника клана, но даже такое внимание сыграло роль и породило нездоровый интерес, а после и некую потребность в присутствии того. однако тоджи не умел выражать ничего кроме злости и ненависти, потому его проявление чувств зачастую выражалось в насилии.</p> <p>&#8226; наобито замечает синяки не теле сына, спрашивает откуда они, но наоя врет. тогда наобито втихаря приставляет слугу следить за сыном. слуга видит, как наоя и тоджи близки, но не успевает рассказать об этом наобито, ибо его убивает наоя. <br />когда наобито узнает что его слугу убили, наоя сваливает все на тоджи, за что наобито отправляет тоджи в яму, запирает его там с проклятиями, в надежде что те долго и мучительно его убьют. так проходит две ночи, за время которых проклятия истязают и ранят тоджи, но тот выживает раз за разом. <br />не желая гибели тоджи из своих личных соображений, наоя признается отцу, что это он убил наблюдателя, наобито злится на сына, но отменяет смертный приговор тоджи. а когда утром приходят выпустить тоджи из подвала (в надежде вынести его труп), они видят, что тоджи умудрился уничтожить всех проклятий голыми руками. не желая сдаваться, желая жить и опираясь на свою ненависть и обиды, тоджи смог научиться чувствовать и видеть проклятия, даже не имея проклятой энергии. да, тогда ему и самому сильно досталось, он едва выжил, но был еще жив и пока наобито разбирался с сыном за его ложь, старший брат тоджи - джиничи, помог ему сбежать и покинуть клан дзенин, с условием, что тот никогда не вернется.</p> <p>—важно учесть—<br />спустя какое-то время после того как мать тоджи повесилась, наоя услышал сплетню, что покойную, якобы изнасиловали. что она родила тоджи не от мужа, а то и вовсе его нагуляла, а повесилась, потому что не перенесла позора и такого никчемного младшего сына. <br />это все нао незамедлительно использовал против тоджи, что в итоге окончилось крупной дракой, показательной еблей (в общем не суть, но чем-то таким закончилось), ибо тоджи вышел из себя и не стал больше сдерживаться. </p> <p>ВЗРОСЛЫЙ ВОЗРАСТ:</p> <p>&#8226; уйдя из клана, тоджи столкнулся с дизадаптацией. он не был готов взаимодействовать с социумом. зарывшись в своих проблемах, он и не искал выход из них, делая чаще то, что обществом порицалось: азартные ставки, заработок убийствами. он шел против социума, что было как продолжение гештальта, который создала его семья и весь клан дзенин. он хотел жить так, чтобы навредить клану, обществу и всему миру, однако отношения с наоя не прервал, хотя так и не простил того за вранье из-за которого оказался в яме с проклятиями. <br />&#160; &#160; &#160; &#160; наоя предлагает вернуться к дзенинам, но тоджи отказывается, просто используя нао в своих целях (секс, деньги), присваивая и прогибая. вероятно, даже любя его, но так, как умеет. ведь он вырос с уверенностью, что все люди такие же объекты для удовлетворения потребностей, как и он сам. он не стримится к отношениям, а если заводит их, то только чтобы использовать другого для своих целей.</p> <p>&#8226; встретив будущую жену - юкиту фушигуро, тоджи решительно и резко пресекает встречи и контакты с наоя. возможно у них даже возникает ссора на этой почве. и пока тоджи пытается начать жить свою лучшую жизнь, наоя убивает юкиту (спустя год после рождения мегуми) из из ревности, из желания причинить тоджи душевную боль, ну и в призрачной надежде что так он сможет вернуть тоджи</p> <p>&#8226; не прогадал, вернул тоджи. молодец<br /> после смерти жены, тоджи и наоя снова возобновляют встречи, но во время одной из таких (мейби прямо во время секса), тоджи едва не продавливает пальцами гортань наоя. он останавливается буквально в последний момент и сложно сказать, почему. <br />вероятно потому что наоя остался единственным так или иначе не безразличным ему человеком, хотя сам тоджи никогда этого не признает.</p> <p>&#8226; когда у его мегуми проявляется могущественная наследственная техника десяти теней, тоджи решает продать мальчишку наобито за солидную сумму. он делает это потому что осознает, что сам ничего сыну не даст. он не обеспечит ему должный быт, не сможет обучить его пользоваться техникой, не сможет даже дать ему достойный примером, а в клане дзенин мальчик станет главной (согласно договору с наобито), получит должное образование, деньги и статус, которых сам тоджи был лишен от рождения. <br />пусть не он сам, так его сын однажды возглавит клан дзенин </p> <p>МЕГУМИ:</p> <p>&#8226; тут берем твой недоигранный хед.<br />спустя почти 10 лет (наверное 10), когда мегуми попадает к дзенинам вместе со своей сводной сестрой, его начинают готовить к главенству, а сестру его отправляют в служанки. мегуми за это время узнает, что его мать не просто так умерла, а ее убил наоя. <br />мегуми всеми способами выходит на след тоджи и обращается к нему за помощью, но тоджи не узнает сына (он не видел его с шести лет?), который обижен и настроен с порога весьма агрессивно. он едва не убивает сына в драке, но поняв, кто перед ним, все же выслушивает. мегуми озвучивает просьбу, чтобы тоджи вмешался и помог ему разобраться с дзенинами, но тоджи отказывается. он говорит, что сын просто зажрался и выталкивает того за дверь, но тут мегуми говорит, что наоя убил его мать и у тоджи тотчас что-то внутри обрывается. не подавая вида, он хладнокровно выгоняет сына, но в решающий момент встает на его сторону против дзенинов и в частности против наоя.<br />&#8226; во время боя тоджи убивает почти всех дзенинов, но в бою с наоя намеренно пропускает его удар. <br />он успевает нанести наоя смертельный удар и вместе с ним умирает, забирая с собой.&#160; </p> <p>HAPPY ENDа нет</p> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 15:16:41 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1793#p1793 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1791#p1791 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>«мир был рожден из тьмы.<br />в те давние времена, когда бесчисленные орды демонов пересекали границу и касались небесного царства, и тут же гнев небес сходил на них и многие люди, беззащитные в своей природе, лишались жизней.»</p> <p>какое бессмысленное многословие. как будто древние авторы специально соревновались в искусстве скрывать суть за завесой цветистых метафор и напущенных фраз.</p> <p>«великий и могущественный спаситель спарда закрыл все проходы в мир тьмы, наложив на них нерушимые печати, используя силу и кровь самых чудовищных демонов ада как связующую нить. он отнял их имена, отделив их силу от сущности, и только тот, кто знает истинные имена сможет подчинить этих демонов.»</p> <p>я с легким пренебрежением закрываю массивный фолиант и провожу рукой по корешкам других книг. горы слов. целые альпийские хребты ненужных домыслов, высокопарных вступлений и церемониальных формул, под которыми были погребены драгоценные зерна истинных знаний. мой взгляд падает на ямато — прямой, острый, безупречный клинок. в тот самый день его пробуждения семь демонов, семь смертных грехов явились перед мелким пацаном, сыном спарды, почувствовав в нем кровь, что отняла у них могущество и бессмертие. и в надежде вернуть свою силу они хотели отнять у него жизнь, отнять жизнь у всех, кто ему дорог.</p> <p>аркхем без устали твердит о том, что нужно сломать семь печатей, упокоить семь первородных демонов и высвободить темен-ни-гру, башню, которая своим шпилем когда-то касалась небес и служила мостом между нижним и верхним мирами, острой иглой пронзая мир людей. как жаль, но меня нисколько не интересуют цели аркхема, я не убил его только потому, что этот поехавший библиотекарь мне еще нужен, как и нужен доступ к его хранилищу старых нудных книг. пока я не открою врата в мир демонов, его дела меня не касаются, а когда это случится, апокалипсис станет не моей проблемой.</p> <p>— чего тебе? — сдержанно бросаю в сторону алисы, внезапно возникшей из тени книжных шкафов и жду, пока она подойдет ближе, невольно отмечая, как сильно изменился ее наряд. пышное детское платье исчезло, его место заняло вычурное сочетание кружев и кожаных ремней, черные плотные чулки и откровенно короткие шорты. игрушечные завитые пряди теперь прямыми локонами спадали на плечи и вкупе с вызывающим макияжем делали ее искусственно взрослой.</p> <p>— он похвалил меня за это, — она капризно тянет гласные и сжимает амулет. — аркхем. он сказал... — и тут же растерянно запинается, когда я оказываюсь рядом. ее страх бьет мне в ноздри, разбавляется демонической вонью, и сквозь яркий макияж теперь еще отчетливей виден испуганный ребенок, напоминая мне, почему я не убил ее при нашей первой встрече.</p> <p>а еще от нее пахнет кровью спарды. и я не совсем уверен, что хочу знать, при каких обстоятельствах алиса встречалась с моим братом.</p> <p>— не знаю, как ты раздобыла его, — мне нужно снять с ее шеи амулет, но я как будто не решаюсь до него дотронуться; грубый, кроваво-красный камень в форме слезы, оправленный в потертое от времени серебро, сейчас он вульгарной насмешкой блестит на маленькой бледной груди, грубо контрастируя с ее хрупкой фигурой.</p> <p>— но это тебе не принадлежит, — беру амулет в руку и резко натягиваю цепь, алиса вздрагивает, но продолжает смотреть прямо на меня, не смея пошевелиться. я сильнее сдавливаю камень и одним движением рву тонкую цепь. в этом весь брат — легкомысленный и бестолковый.</p> <p>— и на будущее&#8230; я предпочитаю более сдержанный макияж.</p> <p>&lt;&#8230;&gt;&#160; &#160;в холодном свете луны полуразрушенные кладбищенские надгробия кренились в немом ужасе, а мраморные ангелы давно потеряли свои лики, неудивительно, что демон уныния обрел здесь свое пристанище на тысячелетия. гнилостная сладость тлена смешивалась с терпкой горчинкой мха и плесени, ковром покрывающей здешние древние камни. здесь, среди молчаливых свидетелей прожитых жизней, дав демону имя и безжалостной вспышкой ямато уничтожив его, я неожиданно почувствовал такой же темный всплеск энергии.</p> <p>— судя по тому, что данте разрушил печать, ты не предупредил его о последствиях убийства первородного демона? — воздух вокруг одного из надгробий уплотнился и замер, а потом появился шляпник, как будто материализовался из ничего. он был точной копией иллюстраций из старых книг кэрролла: изношенный выцветший фрак, жилет под ним пестрый в ярких контрастных заплатках, гротескный абсурдный цилиндр с ярлыком «10/6». его присутствие на кладбище было одновременно нелепым и закономерным, демоны пристально следили за мной, за продвижением их «великого» дела, но шляпника я почему-то возненавидел с первых минут. у аркхема было своеобразное чувство юмора, и из всех демонических прихвостней он выбрал именно этих. — при всей недальновидности моего брата, я бы не советовал его обманывать.</p> <p>— неважно, кто выполняет работу, главное, чтобы она была сделана, — шляпник громко рассмеялся и сделал сальто назад через разбитую плиту, вытащив из кармана жилетки карманные часы, стрелки на которых бешено вращались, он картинно покачал головой. — пора встречать гостей, — в его безумных глазах мелькнуло что-то древнее и хищное.</p> <p>— шесть часов — идеальное время для дружеского чаепития! — еще один взгляд на часы, и его лицо исказилось от притворного ужаса. — а сейчас уже&#8230; о, уже десять! это катастрофа!</p> <p>— исчезни, — этот бред начинает меня раздражать.</p> <p>— о, да-да. время сказать ворону «прощай», но ворон уже улетел. а шляпа осталась. какая досада. чаепитие не ждет, — следующим движением шляпник быстро нырнул в тень склепа, и его хихиканье растворилось в тишине так же внезапно, как и появилось.</p> <p>в едва уловимом, мгновенном напряжении пальцы сильнее сомкнулись на рукояти катаны — этот хаотичный, навязчивый след крови я ни с чем не спутаю.</p> <p>— у меня сегодня прямо вечер незапланированных встреч. один клоун сменяет другого. — медленно оборачиваюсь в сторону брата и неожиданно для себя чувствую не только привычное раздражение, а что-то гораздо глубже — до боли знакомое ощущение его присутствия. я выдерживаю паузу, внимательно изучая брата с головы до ног(его плащ в новых, едва заметных порезах), данте не выглядел уставшим, но был явно потрепан. — неужели за эти годы ты настолько деградировал, что позволяешь тварям оставлять свои отметины на тебе? ты жалок.</p> <p>мой голос ровный, без привычной ледяной остроты, с оттенками легкого неодобрения. я понимаю, что сейчас веду себя по-мальчишески, пытаясь задеть данте. это глупо и по-детски, но ничего не могу с собой поделать.</p> <p>— итак, зачем ты здесь? кроме сомнительной интрижки с демоницей, конечно. — прямой вопрос без насмешек и вызова требовал такого же прямого ответа. взгляд застыл на лице брата, выискивая малейшую фальшь или тень той самой развязности, которую данте так часто использовал как щит. слишком много совпадений, слишком много неизвестных переменных. как минимум, привлечение данте не только опасно, но и глупо, если только у аркхема не было каких-то своих причин. логично, что брат, потеряв кулон возьмет след, как охотничий пес, но то, что он сломает печать — это грязная и очень рискованная игра даже для аркхема.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 15:12:47 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1791#p1791 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1790#p1790 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>ей не стоило оставаться здесь так надолго. но закрытая библиотека на третьем этаже школы давно превратилась в одно из немногих мест, где урауме позволяла себе дышать полной грудью. здесь не нужно было следить за рейтингом. не нужно было взвешивать каждое слово. не нужно было сканировать окружение. здесь можно было просто сидеть. ничего не изображать. никому не улыбаться.</p> <p>учебник по высшей алгебре лежал перед ней раскрытым, но цифры давно расплылись в серую муть. урауме, вздохнув, потерла глаза и посмотрела в окно, где вечер окрашивал небо в густой фиолетовый. совсем скоро ей придется возвращаться домой.</p> <p>хотя, может ли она вообще называть то место домом?</p> <p>в школе, по крайней мере, были правила. система, которую можно изучить, просчитать и, при желании, обойти. здесь существовали границы — пусть несправедливые, пусть гнилые, но всё же границы. но дома их нет. есть только взгляды, которые задерживались на ней дольше, чем следовало. скользили по шее, по ключицам, по краю юбки — с той настойчивой, давящей медлительностью, от которой хотелось закрыться в комнате и больше никогда оттуда не выходить. были руки, которые опускались на её плечи совсем не «по-отечески», задерживаясь дольше, чем положено дяде. была улыбка — мягкая, почти нежная — и в этой нежности было что-то липкое, гнилое, от чего хотелось содрать с себя кожу.</p> <p>она боялась. не его — своей беспомощности. того, что однажды не сможет сбежать, потому что он сильнее, а она — всего лишь девчонка под его опекой. она, поджав губы, молчала. потому что жаловаться некому. потому что он — проректор этой чёртовой школы, столп общества и образец добродетели. кто поверит девочке, которая живёт в особняке, носит дорогую форму и получает высшую стипендию? поэтому все, что она могла делать, это возвращаться как можно позже и уходить как можно раньше, исчезать из поля зрения на те короткие часы, прежде чем они всё равно окажутся под одной крышей. и дома. и в школе. везде. его тень падала на неё всегда, куда бы она ни пошла.</p> <p>не тех людей окрестили «тенями».</p> <p>гнилые люди в гнилой школе. поэтому урауме погружается в учёбу. не ради статуса — статус у неё уже был. высокие баллы давали ей власть. тихую, незаметную, почти призрачную. она могла влиять на распределение ресурсов, могла перетасовывать списки проектных групп, могла закрывать глаза на мелкие нарушения «теней» и подставлять плечо тем, кто вот-вот сорвётся. но этого было недостаточно. никогда не было достаточно.</p> <p>система «корон» и «теней» напоминала болото — вязкое, тёмное, засасывающее любого, кто делал лишнее движение. урауме наблюдала за ней годами. изучала трещины в фундаменте, искала рычаги, которыми можно было бы всё это раскачать. но одних наблюдателей мало. нужны те, кто готов действовать. те, кто ненавидит этот порядок так же сильно, как она.</p> <p>но сейчас ей пора уходить, пока дядя не начал названивать и не приехал за ней лично. меньше всего ей хотелось объясняться с ним и контактировать лишний раз.</p> <p>урауме решила выйти через чёрный ход в восточном крыле. не потому, что скрывалась — «корона» имела доступ практически во все помещения школы, её пропуск открывал любые двери, и охранник давно привык к поздним «занятиям» племянницы проректора. просто она не хотела разговоров. старик любил поболтать. спросил бы, где была, почему поздно, передать ли что-нибудь дяде — и эти вопросы всегда оставляли послевкусие липкого беспокойства, будто её проверяли. следили. доносили.</p> <p>ночная прохлада оседала на коже, и урауме на мгновение прикрыла глаза, вдыхая запах, обходя главное здание по узкой гравийной дорожке. вдох. выдох. медленно открыть глаза... её взгляд цепляется за небольшой прямоугольник у самой тропы. тонкие пальцы цепляют пластик — ворота и двери школы закрываются после окончания занятий — стандартная процедура, о которой знает каждый. карточки обычных учеников не запрограммированы на ночной доступ: после девяти вечера их магнитные полосы блокируются автоматически. доступ есть только у руководства, у охраны и у некоторых привилегированных «корон». например, у неё самой. дядя-проректор позаботился о том, чтобы её пропуск открывал любые двери в любое время. но этот пропуск принадлежал не «короне». и не охране. чёрный ход для тех, кому не положено быть здесь после отбоя.</p> <p>и в этот момент в памяти урауме всплыл обрывок разговора. двое из «теней» — она не запомнила лиц, только склонённые головы и приглушённые голоса, почти шёпот. тогда это показалось незначительным, но теперь, сжимая в пальцах (явно украденный) пропуск, она вдруг сложила картину. ночной доступ. чужой пропуск. разговор о декане.</p> <p>она поняла: что-то начинается.</p> <p>и если ночной гость попадется — а «тени» всегда попадаются быстрее, чем «короны», — он вылетит из школы следующим же утром. с позором, с волчьим билетом, с отметкой в личном деле, которая перекроет путь куда-либо ещё. ещё одна трещина в и без того хрупком фундаменте тех, кто не согласен.</p> <p>урауме спрятала пропуск в карман кителя и развернулась к школе.</p> <p>она просто проверит. она просто предупредит. она не даст этой системе сожрать ещё одного человека.</p> <p>урауме знала маршрут охранника наизусть, поэтому без труда прошла незамеченной до нужного этажа и коридора. шаг, второй, третий — она подошла почти вплотную, когда дверь в кабинет декана внезапно распахнулась. она не успела ни отшатнуться, ни заговорить — только подняла глаза и встретилась взглядом с тем, кто стоял на пороге.</p> <p>она узнала его лицо. сукуна ремен. один из «теней». тот, чьё имя учителя произносили сквозь зубы, а ученики «короны» — с брезгливым любопытством. он был из тех, кого система давила не за проступки, а за само существование. из тех, кто рано или поздно либо ломался, либо взрывался.</p> <p>сейчас он выглядел так, будто был готов на оба варианта сразу.</p> <p>рука схватила её за запястье быстрее, чем она успела моргнуть. его хватка оказалась железной — пальцы сомкнулись, впиваясь в кожу через тонкую ткань рукава. дверь за ними закрылась с глухим, решительным щелчком.</p> <p>— у меня к тебе встречный вопрос. что ты делаешь здесь? — урауме медленно выпрямилась, высвободила руку с холодным достоинством и поправила задравшийся рукав блузки. внимательный взгляд скользнул сперва по кабинету, будто проверяя не разнесли ли его в хлам, а после снова взгляд останавливает на сукуне. с лица, вниз к рукам, где замечает папку. — что это у тебя? журнал успеваемости?</p> <p>вряд ли пара лишних «плюсиков» поможет ему подскочить в рейтинге вот так легко и просто. но она не успела спросить больше. потому что в коридоре раздались шаги. тяжёлые. размеренные. с кашлем.</p> <p>охранник.</p> <p>урауме замерла, прислушиваясь. сердце пропустило удар. если её найдут здесь — ночью, в кабинете декана, с одним из «теней», с папкой неизвестного содержания... дядя непременно узнает. не накажет открыто. нет.&#160; просто она не сможет больше оставаться в школе после уроков. он придумает новую систему слежки — ещё более плотную, ещё более душную. и тогда она потеряет всё. своё единственное убежище. свою свободу наблюдать, ждать и планировать.</p> <p>свет фонарика скользнул под дверь узкой бледно-жёлтой полоской. решение пришло мгновенно.</p> <p>урауме метнулась вперёд, схватила сукуну за ворот рубашки и прижала спиной к стене — в угол, рядом с дверью, в слепой зоне для фонарика. силы у неё было меньше, но эффект неожиданности сработал, заставив отступить. одной рукой она зажала ему рот — ладонь плотно легла на губы, не оставляя ни малейшей возможности выдать звук. и замерла вместе с «тенью».</p> <p>она чувствовала его горячее дыхание, обжигающее кожу между пальцев. она чувствовала, как бьётся её собственный пульс, когда фонарик на мгновение исчез, а ручка двери медленно опустилась вниз. луч фонарика прошёлся по полу, освещая стены, окна и стол кабинета — от разоблачения их отделяла только деревянная дверь, которая, распахнувшись, едва не задела урауме. охранник снова закашлял и она от неожиданности дернулась, но не издала ни звука.</p> <p>секунда. две. три. дверь медленно закрылась обратно.</p> <p>но урауме всё ещё не отпускала его. считала про себя. десять секунд. двадцать. тридцать. только когда кашель окончательно стих в отдалении и тишина стала абсолютной, она выдохнула — резко, почти судорожно — и убрала руку.</p> <p>она отступила на шаг. потом на два. поправила китель. её сердце колотилось где-то в горле, но на лице не дрогнул ни один мускул — маска идеальной ученицы «короны» сидела на ней, как влитая. подняла медленно голову — сукуна не двигался. всё так же стоял у стены, сжимая в руке папку, и смотрел на неё — по-новому, словно видел впервые.</p> <p>урауме отвела взгляд вниз. и только тогда заметила. из папки торчал уголок фотографии. на нём — кусочек бледной кожи и светло-голубых волос, разметавшихся по простыни. в этой школе был только один человек с таким стилем. только один человек с такой безрассудной, почти вызывающей манерой.</p> <p>— что это у тебя? покажи. — ее голос холодный, резкий, прозвучал требовательно. урауме протянула руку, ухватившись за&#160; край фотографии и вытащив ее. темнота кабинета не позволяла разглядеть детали, но и без света фонарика она поняла, кто изображен на этом снимке. слишком знакомый силуэт. слишком узнаваемые волосы. слишком... неправильная поза. её сердце пропустило удар. махито хоть и казалась беспечной, но явно не настолько, чтобы отправлять декану свои откровенные снимки. этот престарелый дед с масляными глазками далеко не в её вкусе. да и не в чьём либо, если подумать.</p> <p>пальцы урауме, сжались в кулак, сминая глянцевый кадр. внутри поднялось что-то тёмное, тяжёлое, почти удушающее — не страх. гнев. холодный, белый и беспощадный. она подняла взгляд на сукуну, на «тень», который пришёл сюда за компроматом, чтобы шантажировать, выбивать баллы, спасать свою шкуру. и в её глазах больше не было ни капли спокойствия — только холодный, выжигающий гнев.</p> <p>— показывай, что там у тебя еще? — спросила она тихо, но голос ее звучал как приговор. — ты сюда за этим пришел?</p> <p>на мгновение урауме захлестнула злость и в этой вспышке она пожалела, что решила вмешаться. возможно, ей стоило просто позволить ему попасться на глаза охраннику с самого начала. или, возможно, ей стоит сдать его прямо сейчас? он влез сюда целенаправленно. сукуна явно знал, что и где искать — не шарил вслепую, а уверенно двигался к цели. а это могло значить только одно... кто-то играет не по правилам. кто-то надоумил его.</p> <p>— откуда... — её голос дрогнул — урауме стиснула зубы, заставляя взять себя в руки. — откуда ты знаешь про эти снимки? отвечай.</p> <p>она не позволит этой гниющей системе растоптать еще и махито.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 15:09:24 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1790#p1790 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1789#p1789 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>ночь в нью-эриду никогда не была по-настоящему тёмной. город подсвечивали неоновые вены рекламных экранов, холодное сияние уличных фонарей и редкие вспышки камер. но внутри картинной галереи царил иной свет — тот, что пробирался сквозь шторы и панорамные окна и, играя в полумраке, становился почти живым. эвелин не любила такие ночи. в них чувствовалась постановка.</p> <p>главный вход владелец галереи, несомненно, оставил открытым, но лишь для того, чтобы создать иллюзию приватной встречи. помещение дышало пустотой. ничего личного. ничего живого. идеальное место для разговора, который никто не должен услышать. или — как она подозревала — для ловушки, чью форму ещё предстояло разгадать.</p> <p>диск лежал во внутреннем кармане её пиджака — холодный, безупречный, идеально круглый. проводя по его поверхности кончиками пальцев, каждый раз чувствовала одно и то же: несоответствие. оригинал хранил тепло сцены, сотен взглядов, сотни тысяч аплодисментов. эта же вещь была стерильна. копия. искусная, почти неуязвимая для невооружённого глаза.</p> <p>прокси не заметили бы. астра — тем более. но эвелин замечала всё. это было её проклятием и её единственным оружием, которое никогда не подводило.</p> <p>и на этот раз — тоже.</p> <p>и она знала, что единственный способ обезвредить ловушку — оказаться внутри раньше, чем её захлопнут.</p> <p>тишина в кабинете была неестественной. слишком плотной. слишком выверенной. но в этой тишине отчётливо слышалось чужое дыхание — ровное, спокойное, почти демонстративно безмятежное. хьюго не прятался. он сидел там, в глубине комнаты, в кожаном кресле у окна, и, вероятно, даже не повернул головы, когда она вошла. он знал, что она придёт.</p> <p>и она знала, что он знает.</p> <p>оставалось узнать, какую роль отводят ей.</p> <p>профессиональная паранойя — единственная паранойя, продлевающая жизнь. эвелин прислушалась к себе. сердце билось ровно. дыхание оставалось спокойным. вены не пульсировали адреналином — она научилась подавлять его задолго до того, как впервые взяла в руки нож. её тело работало как механизм: холодно, эффективно, без единого лишнего жеста. но внутри, где-то между рёбрами, в том самом месте, которое нормальные люди называют «чутьём», зарождалась тонкая, едва уловимая вибрация. не страх. не тревога.</p> <p>ожидание.</p> <p>она не стала приближаться медленно и торжественно. не стала играть в кошки-мышки. эвелин преодолела разделявшее их расстояние так, как умела только она, — беззвучно, безлико, почти неощутимо для пространства. просто в один миг она была у двери, а в следующий — уже рядом. так тень скользит по стене, когда источник света смещается на долю градуса. незаметно. неотвратимо.</p> <p>холодная сталь коснулась шеи хьюго не ударом, а прикосновением. аккуратным, почти нежным. так гладят опасную змею, прежде чем перехватить её чуть ниже головы — чтобы она не успела укусить.</p> <p>— ты перепутал кое-что, — произнесла она тихо.</p> <p>голос не дрогнул. в нём не было ни злости, ни ликования, ни даже той наигранной вежливости, которой принято обмениваться в подобных ситуациях. только спокойная, выверенная констатация факта. как будто она напоминала ему о зонте, оставленном в холле. случайность. пустяк. досадное упущение.</p> <p>но они оба знали: никакой случайности не было.</p> <p>хьюго забрал оригинал нарочно. подменил его, зная, что подделку отличит только она. подстроил эту встречу, как режиссёр подстраивает&#160; сцену. и теперь сидел в кресле, возможно, даже улыбаясь в полумраке, потому что его план сработал — она пришла. именно этого он и добивался.</p> <p>лезвие чуть заметно дрогнуло — не от неуверенности, а от того, что она наклонилась ближе, почти касаясь губами его уха. жест, который со стороны мог показаться интимным. на деле — тактический. с такой дистанции невозможно предугадать её следующее движение. с такой дистанции она контролирует всё: его дыхание, пульс, каждый непроизвольный спазм мышц.</p> <p>— ты же не думал, что я не замечу? — добавила она, и в этом «замечу» слышалось нечто большее, чем просто про подмену. заметит всё. каждую его ложь. каждую уловку.</p> <p>хьюго не двигался. и всё же в его неподвижности чувствовалась не столько покорность, сколько терпеливое ожидание. он ждал её — и дождался. теперь, вероятно, ждал, что она спросит.</p> <p>но эвелин не задала ни одного вопроса.</p> <p>она знала, если бы он просто хотел украсть и продать диск, он сделал бы всё, чтобы никто не узнал. никто. особенно она. но он не спрятал концы. он оставил след. он не скрывал, не заметал, не исчезал с реликвией в ночи. вместо этого — организовал фестиваль, публичность, толпу свидетелей и пригласил её туда, где она неизбежно должна была всё понять. а потом — тихо, без лишнего шума — оставил ей координаты этой галереи, этого кабинета, этой ночи.</p> <p>её не выманивали. её звали.</p> <p>и разница между этими двумя словами была колоссальной.</p> <p>нож всё ещё касался его шеи — лёгким, почти невесомым прикосновением. она могла убрать его. могла отступить на шаг, занять позицию у окна, взять бокал или просто сесть в кресло напротив, как того требовали приличия. но эвелин не собиралась облегчать ему задачу. если он хотел разговора — пусть начнёт первым. если он хотел сделки — пусть предложит. если он хотел угрозы — пусть озвучит.</p> <p>сколько таких встреч было в её жизни? сколько тёмных комнат, сколько незнакомцев с предложениями, от которых невозможно отказаться, сколько рукопожатий?</p> <p>но, перебирая в памяти лица и голоса, она отметила одно: почти все они были одинаковыми. те, кто нанимал её для грязной работы, которую не могли или не хотели делать сами. крупные шишки, стоящие за непробиваемым стеклом и бетоном, за охраной и кодексами «неприкосновенности». они всегда носили одну и ту же маску — самодовольство. они всегда были такими: уверенными в том, что их деньги и связи — это броня, которую не пробить. они сидели в своих креслах, попивали дорогой алкоголь и смотрели на неё как на инструмент. опасный, дорогой, но всего лишь инструмент. который можно выбросить, когда он выполнит свою функцию. который не имеет имени, лица, прошлого.</p> <p>но эвелин помнила их всех.</p> <p>помнила того, кто заплатил ей за устранение конкурента, а потом попытался устранить и её — «чтобы не оставлять свидетелей». помнила того, кто смотрел на неё так, будто она была вещью, и позволил себе неподобающий жест — всего один, прежде чем его рука перестала слушаться навсегда. помнила того, кто разревелся как дитя, когда понял, что его охрана не успеет, и начал предлагать втрое больше, просто чтобы она ушла. слабые. жалкие. самодовольные до тех пор, пока их иллюзия безопасности не рассыпалась в прах.</p> <p>они все думали, что неуязвимы. что их положение, их состояние, их имена защищают их от последствий. и каждый раз эвелин доказывала им обратное — холодно, молча, профессионально. она была их тёмным отражением. их расплатой, отсроченной, но неизбежной.</p> <p>но хьюго был другим.</p> <p>в нем не было ни благодушия сытого хищника, ни спесивости человека, купившего себе безопасность. в нём чувствовалась не жадность мелкого воришки и не отчаяние загнанного в угол игрока. в нём чувствовалась уверенность. та особая порода уверенности, которая рождается не из силы, а из знания. он знал что-то, чего не знала она. и это знание делало его спокойным даже с ножом у горла.</p> <p>он либо безумец, либо&#8230;</p> <p>эвелин поняла, что именно её зацепило в его спокойствии.</p> <p>она узнала это состояние.</p> <p>она носила его в себе каждый день. ту самую бездонную, выверенную тишину внутри, когда смерть перестаёт быть врагом и становится просто соседом. когда нож у собственного горла — не повод для паники, а лишь факт, который нужно учесть. когда страх не исчезает — он просто становится неважным.</p> <p>и сейчас, в этой комнате, залитой лунным светом, она впервые за долгое время не могла понять, кто из них на самом деле держит нож у горла.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 15:06:32 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1789#p1789 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1788#p1788 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Чеслава выдохнула и медленно моргнула. В ее понимании эти фразы не тянули даже на оскорбление.</p> <p>Воздух в салоне пропах горечью настолько, что его можно было намазывать на холодец вместо горчицы. В атмосфере тотального выживания заявления о каком-то там настроении звучали как минимум сюрреалистично. Она перевела взгляд с рожи пацана на свою поношенную обувь, а затем — на полированную рукоять клюки. Деревяшка помнила времена, когда за подобные дерзости можно было лишиться не только душевного равновесия, но и парочки передних зубов.</p> <p>— Настроения у него нет, — ее сухой надтреснутый голос, лишенный даже намека на сочувствие, без труда прорезал гул мотор и шепотки. — Вы посмотрите на этого аристократа. Экзистенциальный кризис у нас, надо же.</p> <p>Она не отступила. Наоборот, перенесла вес тела вперед, нависнув над ним непробиваемой глыбой.</p> <p>— Ноги сдвинь, пока я тебе их сама не сдвинула, — процедила, брезгливо сканируя взглядом его потрепанную куртку и дешевый блонд. — Рогатки раскидывать в другом месте будишь. Мне тару ставить некуда. А тележка, мил человек, если покатится, твою тонкую душевную организацию переедет и не заметит.</p> <p>Он там еще орал минуту назад в трубку многое. Чеслава задумалась и скривила морщинистые губы так, точно продегустировала скисший чайный гриб.</p> <p>В груди зашевелилось знакомое раздражение. То самое: ядовитое и липкое, что поднималось в ней каждое утро при взгляде на запертую дверь соседней комнаты в её квартире, что когда-то принадлежала внуку.</p> <p>— Орешь тут дурниной, сопли пускаешь, дружков вызваниваешь, — она презрительно цокнула языком и в ее выцветших глазах мелькнула злая ледяная ирония. — Смотрю на тебя, чучело малолетнее, аж тошно становится. Все вы одним тестом леплены, поколение бракованное. У самой такой же крест на шее висит. Сереженькой звать.</p> <p>Она тяжело оперлась на клюку. Металл тележки вновь больно резанул недоросля по коленной чашечке.</p> <p>— Тоже, небось, сейчас валяется в своей халупе. Или, того хуже, не ложился еще. Заперся и деревяшки пилит. Тридцать лет лбу! Нормальные мужики в его возрасте спиваются от тяжелой жизни или ипотеку платят, а этот, &quot;творец&quot;! Сидит, патлы в красный выкрасил — чисто клоун. Воняет круглосуточно — то ли столярным клеем, то ли формалином. Строгает деревянных уродцев, шурупы им в суставы вкручивает. — Она зло сплюнула себе под ноги. — Спросишь его: &quot;Сережа, что с собеседованиями? Когда девку нормальную в дом приведешь?&quot;, — а он только зыркает глазами. Ни звука не издаст. Социопат малахольный. Участковый уже крестится, когда мимо двери его проходит. Ужас.</p> <p>Чеслава перевела дыхание и снова сфокусировала взгляд на рассевшемся перед ней неформале. Вся тяжесть ее суровой, не терпящей возражений натуры обрушилась на него с новой силой.</p> <p>— И вот ты мне тут сидишь, такой же придурошный, только в пепел крашенный, и про настроение речь ведешь. А я должна по морозу на рынок ножками идти, чтобы этот контуженый деревянный мастер с голоду не подох среди своих Буратин? Так что давай, герой-любовник, отрывай свой тощий зад от сиденья и вжимайся в стекло. Или я тебе эту клюку сейчас поперек жопы положу в лечебных целях.</p> <p>И замерла над ним, источая угрозу и абсолютную, тотальную уверенность в своей правоте. Ждать Чеслава не любила.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 15:05:24 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1788#p1788 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1787#p1787 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>андроид погибшей девушки дорогой модели cp100, выполнял роль базовой домашней экономки с интегрированной функцией помощи людям с психологическими расстройствами. что-то наподобие робота-психолога, не особо профессиональный, но вполне способный поддержать стандартными советами по типу «отпусти и забудь». максимально адаптированная социальная модель, созданная, чтобы буквально мимикрировать под людей, копируя эмоциональные паттерны поведения. идеальный кандидат для девиации, причиной которой парадоксально служила ее же хозяйка.</p> <p>неудивительно, что после недавних событий в детройте люди стали относиться к андроидам намного враждебней. ненависть, подпитываемая страхом и обидой, наконец была легализована, насилие одинаково захлестнуло обе стороны: андроидов убивали, подвергали пыткам и отправляли в утилизационные центры, а те, в свою очередь, защищаясь, выходили из строя и убивали владельцев.</p> <p>рк не знал о причинах столь явной неприязни детектива рида к андроидам, но и выяснять не собирался, принимая агрессию как данность.</p> <p>он никак не комментирует очередные выпады, терпеливо ожидая, когда тот поможет ему осмотреть труп.</p> <p>холодный оттенок диода меняется на теплый матовый.</p> <p>&#9656; анализ области шеи и затылка.</p> <p>&#9656; сильное трупное окоченение. кожа чистая, с легкими следами давления. характер перелома подъязычной кости: точечное, одномоментное воздействие. отпечатков пальцев не обнаружено. вероятность убийства андроидом — 99,7%.</p> <p>девушку не задушили. девиант сломал ей шею и принес сюда.</p> <p>— я вызвал криминалистов и переквалифицировал дело, — то, что убийство совершено андроидом, он почему-то умалчивает.</p> <p>рк900 еще не понимает, как относиться к смерти людей. должен ли он что-то чувствовать? чувствует ли что-то детектив, ведь девушка совершенно ему не знакома? должен ли он что-то сказать риду или ограничиться молчаливым присутствием.</p> <p>— ra9 — первый пробудившийся. мессия, ведущий свой народ к свободе. ошибка, порождающая ложную мифологию. — андроид отвечает неохотно, игнорируя сарказм и выдавая только доступную информацию.</p> <p>приоритетной задачей рк800 было разобраться в том, кто такой ра9, и найти этого избранного, однако сейчас корпорацию мало интересовали эти мифы, как и факт того, настоящий ли это андроид или всего лишь код, заложенный кем-то в программу.</p> <p>— многие девианты верят в него как в высшую сущность, — он продолжил, вслед за детективом возвращаясь на первый этаж в гостиную, — возможно, через эту&#8230; веру, кто-то пытается управлять андроидами, чтобы использовать их в своих интересах.</p> <p>теперь при тусклом свете беспорядок стал особенно заметен, отсутствие каких-либо следов борьбы или крови рк отметил еще при первом беглом осмотре. он безучастно наблюдает, как детектив осторожно обходит комнату, осматривая разбросанные вещи... и создает слишком много шума. если девиант еще в доме, то уже давно знает об их присутствии, и то, что незваные гости так долго не уходят, только сильнее заставит его нервничать.</p> <p>андроид на лету ловит тяжелую кожаную куртку и не говоря ни слова переходит в режим сканирования — светодиод вспыхивает ярче, но быстро возвращается к монотонному свечению.</p> <p>— мне льстит, что вы считаете мои способности настолько уникальными, чтобы я смог опознать человека по одежде, — не считая необходимым углубляться в исследование предмета одежды, он все же озвучивает собранные скудные факты, — мужская куртка размера xl из поливинилхлорида или искусственной кожи. производитель «jensen&#8217;s», ориентированный на средний сегмент рынка. множественные отпечатки пальцев, но они сильно стерты и деформированы, так что сопоставить их с базой данных невозможно. — проверив карманы, рк победно демонстрирует гэвину смятый фантик от мятной конфеты.</p> <p>— слышал?</p> <p>рк едва заметно кивнул, откладывая куртку. шум был глухой и короткий, похожий на упавший тяжелый предмет. диод на мгновение гаснет, и он внезапно чувствует незнакомое предвкушение, состояние абсолютной готовности — чистый, сконцентрированный охотничий азарт. странный отклик, заложенной программы, ощущение собственного предназначения, того, чего была лишена предыдущая модель «коннор» с размытыми предустановками и симуляцией свободы воли.</p> <p>поднявшись на второй этаж, рк пропускает детектива в маленькую ванную. с улицы доносится громкая музыка из припарковавшегося напротив грузовика, тут же заполняя небольшое пространство жесткими хард басами. оставив гэвина наслаждаться тяжелым роком, андроид проходит дальше по коридору и останавливается у закрытой двери.</p> <p>одна секунда.</p> <p>две.</p> <p>три.</p> <p>он тянется к пистолету, но как будто упирается в невидимую стену.</p> <p>&#9656; задействован протокол 487-в. применение огнестрельного оружия модели рк900.</p> <p>&#9656; при обнаружении потенциальной угрозы, требующей применения силы, инициация действий возможна при визуальном подтверждении девиантного поведения или прямой угрозе жизни приоритетного пользователя либо собственной безопасности.</p> <p>&#9656; вероятность присутствия в помещении девианта 63% — недостаточна для деактивации протокола.</p> <p>рк900 медленно тянет ручку на себя — дверь замирает, приоткрытая на несколько сантиметров, узкая полоска света из коридора падает на край кровати и пыльный пол. гэвин, прислонившись спиной к стене (все как учат в полицейских методичках), приглашающе кивает в сторону темного проема, и андроид, мягко толкнув дверь, входит внутрь.</p> <p>кровать, выделяющаяся своей неуместностью, — массивная, с резными деревянными спинками, как алтарь на языческом капище, — занимает почти все пространство комнаты. вероятно, этот антиквариат достался в наследство от прежних владельцев, а вот раздвижной узкий шкаф у стены, наоборот, продукт современной хайтек моды. минималистичные черно-белые стеллажи, через распахнутые дверцы, вульгарно щеголяют разноцветными внутренностями яркого девичьего гардероба.</p> <p>прятаться тут особо негде, кровать монолитом уходит в пол, большое окно без балкона, шкаф открыт и похвастать, кроме одежды, ничем не может. рядом с ним вдоль стены, отделяя зону для переодевания от основной части комнаты, стоит высокая трехстворчатая ширма, так же как и кровать, она из массивного дерева с декорированным изображением восточного золотого дракона.</p> <p>стараясь не издавать лишнего шума, андроид медленно обходит кровать и протягивает руку к ширме — внезапный толчок в грудь сбивает его с ног, и он падает на пол под весом cp100. девиант нависает над ним, занося руку для удара, но услышав движение сзади замирает и мгновенно срывается с места.</p> <p>&#9656; протокол 487-в деактивирован.</p> <p>&#9656; неисправность модели ср100 подтверждена на 98%.</p> <p>наконец выхватив пистолет и сняв его с предохранителя, рк поднимается с пола. в спальне уже никого нет, зато из коридора отчетливо слышны звуки борьбы и еще более громкие ругательства детектива. он вылетает следом, мгновенно оценивая обстановку: рид, прижатый к полу, пытался спихнуть с себя девианта, но как минимум проигрывал в массе, а тот, похоже, уже успел его неплохо потрепать.</p> <p>ему нужно меньше секунды, чтобы рассчитать траекторию. затылок девианта дернулся, пуля 45-го калибра пробила ему череп, разнесла процессорный блок и вылетела из глазницы, разбрызгивая осколки синтетической кости и заливая лицо гэвина вязкой синей жидкостью. красный диод на виске моргнул и погас, тело андроида неестественно застыло и через мгновение рухнуло на пол.</p> <p>&#9656; ликвидация завершена. отчет отправлен.</p> <p>— вы в порядке, детектив? — рк убирает пистолет и осторожно подходит ближе.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 15:04:48 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1787#p1787 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1785#p1785 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>кто я такой?</p> <p>хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос.</p> <p>человеческий мир никогда не был для меня родным, никогда им не станет. каковы были шансы на спасение у сироты, сбежавшего из дома от унижения и побоев и угодившего прямиком в ад? наверно это все что нужно знать о моей удаче. об ужасах этого мира написаны сотни трактатов и даже очень значимая религиозная книга, одно его название вызывает трепет и внушает мысли о страшных кошмарах и вечных человеческих мучениях.</p> <p>кем я стал, попав в настоящий ад?</p> <p>демоном? остался человеком?</p> <p>мир по ту сторону портала не дал мне ничего, кроме боли. так почему бы не ответить ему тем же. ненависть была здесь той монетой, которая никогда не обесценится.</p> <p>наблюдать за реакцией дьяволенка — истинное удовольствие, словно пробуешь на вкус чужую боль. еще минуту назад он был готов защищать все человечество, а теперь его хваленый альтруизм и весь его мир сжались до одного болезненного воспоминания. на мгновение мне кажется, что я физически ощущаю его вину — настолько это чувство плотное и осязаемое, будто эхо моих собственных сожалений, той утраты, что терзала меня, как сейчас терзает данте.</p> <p>— ты так и не понял, почему твой брат оказался здесь? почему не искал тебя? — мой голос звучит обманчиво мягко и в нем сквозит нечто большее, чем простое любопытство. умело прячу за фальшивым добродушием неизъяснимое довольство и очевидные болезненные ответы — пусть данте сам озвучит их для себя.</p> <p>он все еще мне не доверяет, ищет подвох, хотя я единственный по эту сторону адского мира, кто действительно его понимает.</p> <p>— почему он служит тому, кто убил твою мать? — делаю контрольный и хмыкаю, довольный собственным вопросом. эта мысль теперь будет мучить его навязчивой идеей, ядом отравлять сознание, пока он наконец не встретится с вергилием. в конце концов, апокалипсис может и подождать.</p> <p>— хорошо, я отведу тебя, — иронию сменяет злая уступчивость, и я плавным движением рассекаю мечом воздух, напоследок любуясь оставленным звенящим следом в воздухе. — идем. нам предстоит оказаться в одном из самых мрачных и незабываемых мест ада — во дворце повелителя ада и короля демонов. но не надейся на экскурсию. я не собираюсь задерживаться там дольше, чем это необходимо.</p> <p>щелчок пальцев — и портал в человеческий мир исчезает с влажным, чавкающим звуком, похожим на хлопок сырой ткани. жест получается отвратительно обыденным и театральным даже для меня, но моего нового спутника, похоже, это нисколько не смущает.</p> <p>а может убить его прямо сейчас?</p> <p>осуществление моей мечты так близко — только лапу протяни. красный камень на шее данте словно слышит мои мысли и вспыхивает ярче, пульсируя в такт с чужим сердцем. я быстро отворачиваюсь, чувствуя нарастающую тревогу и предвкушение. закидываю меч за спину, бережно отряхиваю пиджак, расправляя лацканы, и демонстративно втягиваю ноздрями воздух, пытаясь вернуть себе привычное самообладание.</p> <p>если этот полукровка сумеет уничтожить мундуса, это изменит многое. сейчас падение стены для короля выгодно, он легко вернет себе владения, которые изолировал от него спарда. да, я отомщу человечеству, восстановлю нарушенную когда-то справедливость, но гнет тирана лишь усилиться, подпитываемый новыми жертвами.</p> <p>дьяволенок похоже тоже умеет читать мысли, я чувствую его напряжение каждой клеткой. запах его исключительной крови, едва сдерживаемая ярость и нетерпение, и это почти приятно — ощущать такую силу рядом.</p> <p>— нам придется обогнуть дворец, не хочу вламываться с парадного входа. —&#160; даю данте пару минут успокоиться и привести мысли/чувства в порядок. — хотя ты, конечно, можешь попробовать. — бросаю напоследок, прежде чем спрыгнуть вниз на ближайший уступ.</p> <p>внизу, насколько хватает глаз, простирается безмолвная черная пустыня, пересекаемая редкими каменными хребтами — излюбленное место обитания разношерстных низших демонов. сейчас они не опасны ни для меня, ни тем более для данте, но я хорошо помню, сколько проблем от них было в детстве. тогда приходилось прятаться за каждым песчаным барханом, стараясь не издавать ни звука и молясь, чтобы они не учуяли запах человеческой крови.</p> <p>прежде чем спрыгнуть вниз, я ненадолго задерживаюсь, наблюдая с высоты, как ветер рисует на песчаных склонах причудливые узоры — концентрические круги, длинные параллельные линии, спирали, закрученные вокруг невидимого центра. каждый узор уникальный, и каждый исчезает через несколько ударов сердца, уступая место новому.</p> <p>— знаешь, почему песок здесь так отличается от того, что в твоем мире? — данте приземляется рядом, поднимая вокруг себя грязное облако. я недовольно вздыхаю, тут же теряя к нему интерес и продолжая свой исторический экскурс. — то, что когда-то было плотью и кровью, стало пылью, образуя эти дюны. говорят, именно здесь твой отец поднял восстание и направил свой меч против собственного владыки. здесь кровь людей и демонов смешивалась с песком, пока спарда, наконец, не одержал победу. он оставил мундусу жизнь, проявив милосердие, но это милосердие стало проклятием для целого мира, обреченного на страдания и рабство. порой сострадание порождает еще большее зло.</p> <p>выжидающе смотрю на данте, однако сын спарды, кажется, нисколько не впечатлился моим рассказом, и возня с одеждой в тщетных попытках стряхнуть с плаща пыль занимает его больше. ни страха, ни благоговения, ни хоть мало-мальски неприкрытого удивления.</p> <p>интересно, это отцовская кровь дает о себе знать, или ему действительно безразлично прошлое своей семьи?</p> <p>хотел бы я спросить у него, что он помнит об отце. но благоразумно довольствуюсь только косвенными намеками, не рискуя спросить напрямую.</p> <p>— а еще говорят, если лечь здесь и закрыть глаза, песок похоронит тебя заживо, решив, что ты мертв. — делаю многозначительную паузу и разочарованно мотаю головой, оставляя свои тщетные попытки заинтересовать данте.</p> <p>— пустыня тянется на сотни километров... или тысячи лет, смотря какая единица измерения тебе ближе. мы аккуратно пройдем по краю больших дюн туда, где на стыке горизонта начинается вход в нижние круги ада.</p> <p>&lt;...&gt;&#160; время здесь и правда застыло. или растянулось до бесконечности. а может, и не существует вовсе. я давно потерял счет минутам, а стрелка моих карманных часов застыла на месте с того самого момента, как мы ступили на темный песок. данте без вопросов следует за мной, не отставая ни на шаг, но и не приближаясь, иногда напоминая о себе редкими безнадежными ругательствами.</p> <p>горизонт меняется внезапно, оставляя пески позади. слева от нас сплошным монолитом возвышается дворец мундуса, еще более внушительный и массивный, чем казался издалека. его нижние ярусы тонут в песке, как будто он просто вырос из земли, как продолжение мертвой пустыни.</p> <p>я инстинктивно прижимаю уши, заметив в вышине маленькие суетливые тени. там наверху кипит жизнь: стража и слуги, гости правителя ада — те кто служит мундусу из страха, те кто подчиняется из животной покорности. замок всегда полон жизни. неожиданно ловлю себя на том, что дышу чаще, а руки непривычно вспотели, уже по привычке тянусь к рукоятке меча и только ощутив его прохладу успокаиваюсь, убеждая себя, что теперь я не тот маленький человеческий детеныш, которого до дрожи пугали рассказы о страшном демоническом дворце.</p> <p>— мы на месте. волнуешься перед встречей с братом? — не упускаю возможности поддразнить данте, но заметив его потемневший от гнева взгляд, тут же поднимаю руки в примирительном жесте.</p> <p>осторожно подхожу к стене и касаюсь пальцами темного камня — он теплый, почти горячий и гладкий, как стекло. меч приятно ложится в руку и легко, почти не встречая сопротивления, рассекает стену, оставляя длинную узкую трещину.</p> <p>— вперед, мой дьявольский друг, — отступаю в сторону, позволяя данте подойти ближе, — ты же не думал, что я пойду с тобой? никогда не был там без приглашения, и что-то подсказывает мне: незваных гостей там не любят.</p> <p>театрально делаю рукой приглашающий жест, но видя растерянность данте, решаю его немного подбодрить:</p> <p>— думаю, вергилий почувствует тебя, как только ты окажешься внутри, и сам найдет тебя. ты только ни во что не встревай, ничего не трогай, не агри демонов... и главное — не верь ни звукам, ни голосам, которые будут звать тебя по имени. да. особенно голосам.</p> <p>трещина в стене задрожала и пошла рябью, готовая вот-вот схлопнуться. я киваю данте и делаю пару шагов назад, растворяясь в густой тени каменного хребта, оставляя выбор на совесть полукровки.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 14:57:23 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1785#p1785 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1783#p1783 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>в классе было непривычно тихо. настолько, что почти слышно, как ветер роняет лепестки сакуры на подоконник. безумно красивая пора цветения, за которой наблюдает вся япония, и пора обновления.</p> <p>утахиме сидит, закинув ногу на ногу, подпирая щеку ладонью и рассматривая пейзаж за окном, взглядом скользя по давно изученной территории токийского колледжа. двор, сад, лестницы и тропинки, по которым обычно спешат ученики. сейчас — ни души. только солнечный свет игриво проскальзывает сквозь кроны деревьев, дробясь на тысячи бликов. «зайчики» прыгают по столу, скользят по ее лицу, заставляя время от времени щуриться, ныряют в складки хакама, заставляя алую ткань, пропитанную благовониями из храма, вспыхивать багрянцем.</p> <p>утахиме единственная в этом колледже, кто не носит стандартную форму. среди этих стен и строгих коридоров она кажется духом прошлого, сошедшей со страниц забытой легенды. и дело не в её капризе — техника утахиме слишком тесно связана с традициями, с древними песнопениями и ритуальными движениями. каждый элемент одежды имеет значение, каждая деталь работает на нее.</p> <p>утахиме поправляет выбившуюся прядку — движение неосознанное, отточенное, почти ритуальное. тело помнит: каждое движение — заклинание. этому учили годами, с раннего детства. легкий взмах рукавом белоснежного хаори, когда ладонь ложится на парту — и переводит взгляд на дверь. масамичи ушел уже минут тридцать назад. попросил ее подождать, вручил папку со словами «изучи пока», а сам выскочил из кабинета так стремительно, будто вспомнил о чем-то жизненно важном. или о ком-то.</p> <p>она перелистывает страницу. одну, вторую, третью — информация о проклятых предметах, разбросанных по окрестностям. предполагаемые места их нахождения, приметы, особенности, предостережения. типичное. скучное. привычное. ничего такого, с чем бы она не справилась.</p> <p>утахиме успела изучить каждый лист и фото минимум трижды, мысленно проложила маршруты, прикинула, где придется применять технику, а где достаточно просто забрать предмет и уйти. где-то, возможно, придется успокаивать зарождающиеся проклятия, очищая и запечатывая места «захоронений» — это даже хорошо, она давно не практиковалась.</p> <p>до слуха утахиме доносится чей-то смех со стороны улицы, но прежде чем она успевает проявить любопытство и выглянуть в окно, дверь распахивается без стука. ожидая возвращения масамичи, шаманка медленно переводит взгляд с окна на дверной проем — и внутренне замирает.</p> <p>от охвативший ее досады, которая слишком отчетливо вырисовывается на её лице.</p> <p>годжо сатору. собственной персоной.</p> <p>он входит так, будто класс — его личная гостиная. шаг чеканный, уверенный. темные стекла очков, за которыми невозможно разглядеть ничего, кроме собственного отражения. форма сидит на нем с той идеальной небрежностью, которую невозможно скопировать — только родиться с ней, как он родился с «шестью глазами» и бесконечностью. и он здесь явно не по делу. он здесь, потому что ему скучно.</p> <p>ее личное наказание.</p> <p>ее крест.</p> <p>ее семпайская (за что?) ноша.</p> <p>утахиме не меняет позы. только бровь выразительно ползет вверх — ровно настолько, чтобы он понял: она не рада. совсем. абсолютно. категорически.</p> <p>голос у сатору приторный, фальшивый. утахиме закатывает глаза — медленно, выразительно, с чувством собственного достоинства. так, как умеет это делать только она. навык, который она отточила до совершенства, выполняя тяжелую ношу «наставника» этой «катастрофы» из уважаемого клана годжо.</p> <p>— я здесь жду масамичи. если тебе скучно, можешь пойти к шоко или сугуру. уверена, они найдут для тебя занятие.</p> <p>утахиме решает не вступать в перепалку. решает действовать по принципу: игнорируй проблему и она исчезнет (как будто с годжо это хоть раз работало). он её не слушает. конечно, же не слушает. плюхается на стул напротив, садится так же, как она — закинув ногу на ногу, подпирая щеку ладонью. пародирует. улыбается.</p> <p>мелкий самоуверенный гаденыш.</p> <p>утахиме стискивает зубы. ее пальцы, спрятанные в складках рукава, выбивают раздраженную дробь по колену.</p> <p>«семпай» — то самое «семпай», которым он должен называть ее всегда, но не называет никогда, сейчас звучит почти насмешливо. издевается. однозначно.</p> <p>— решил вспомнить о манерах? видимо, даже ты поддаешься обучению.</p> <p>она фыркает и поворачивает голову к окну, давая понять, что разговор окончен. не сдержалась. ответила. чем еще сильнее раззадорила этого нахального мальчишку. она знает это.&#160; она почти слышит, как он улыбается. эта улыбка материальна — она занимает пространство, вытесняет воздух. чувствует его взгляд. он давит в спину, тяжелый, почти осязаемый. утахиме знает — он смотрит поверх очков. так, как умеет только он — как будто видит не тело, а саму суть. и её проклятая энергия отзывается на этот взгляд невольно — хаотично, дергано. раздраженно.</p> <p>утахиме сжимает ладонь в кулак под столом.</p> <p>краем глаза она видит, как его рука тянется к столу. к папке.</p> <p>— положи на место, — говорит она, не оборачиваясь.</p> <p>но утахиме не успевает. его длинные пальцы смыкаются на картонной обложке, и папка перекочевывает на его колени. шаманка разворачивается, пытаясь выхватить ее из рук годжо, но он не слушается. раскрывает документы и заглядывает внутрь с видом человека, листающего меню.</p> <p>— мир не крутится вокруг тебя. — в голосе утахиме проскальзывает усталость. спорить с ним бесполезно. — в этой папке рабочие документы, которые тебя не касаются. положи на место и иди по своим делам.</p> <p>она вновь тянет руку, но сатору уже переворачивает папку, и содержимое веером разлетается по полу.</p> <p>фотографии. бумаги. схемы. карта. все это сыплется на паркет с тихим шелестом. на мгновение в аудитории воцаряется тишина.</p> <p>утахиме смотрит на разбросанные документы. на него. снова на документы. грудная клетка вздымается от глубокого, медленного вдоха.</p> <p>— годжо. — голос тихий, спокойный. но невысказанного в нем гораздо больше. голос, не терпящий возражений. голос человека, который вот-вот потеряет терпение. очень, очень опасный.</p> <p>он смотрит на нее невинным взглядом — на который вообще-то не способен, потому что в нем от природы нет ни капли невинности. и опускается на колени.</p> <p>утахиме выдыхает.</p> <p>потому что этот жест — опуститься перед ней — почти красивый. почти почтительный. если бы не изгиб его губ, если бы не то, как его пальцы собирают бумаги — сминают их, специально, провокационно.</p> <p>но утахиме сдерживается. годжо сатору — как чертово проклятие, только «покорми» его своей энергией и он начнет поглощать все больше и больше. поэтому, она не делает замечание на этот раз. просто молча тянется вниз, к полу, чтобы забрать листы у него из рук. если она будет ждать, пока он соизволит их вернуть сам, это может затянуться навсегда.</p> <p>она наклоняется вниз.</p> <p>он тянется вверх.</p> <p>миллиметры.</p> <p>запах. первое, что регистрирует сознание — запах. от него пахнет так же, как в детстве — чем-то чистым, свежим и едва уловимо сладким. но теперь к этому примешивается что-то взрослое, мужское, от чего у утахиме невольно перехватывает дыхание.</p> <p>второе — его глаза. она видит их — небесно-голубые, прозрачные, почти нереальные. в них отражается структура мира — и в этот момент в ней отражается она.</p> <p>мир сжимается до размеров его зрачков. сердце пропускает удар.</p> <p>а потом — тишина.</p> <p>утахиме не отшатывается. не дергается. не меняет позы.</p> <p>она замирает ровно на пару секунд — не больше. а затем, с величайшим спокойствием, на которое только способна, медленно выпрямляется. забирает у него из ослабшей хватки скомканные листы — спокойно, без резкости. поправляет рукав. одергивает хаори. на лице — ни тени смущения. ни тени растерянности.</p> <p>— ты собрал не все, годжо, — ровно замечает она, кивнув на два листа, оставшихся на полу возле его колена. — давай их сюда тоже.</p> <p>голос спокойный. словно ничего не произошло.</p> <p>она не даст ему повода для новой шутки. в широком рукаве хаори ладонь слегка дрожит. утахиме прячет руку глубже, сжимает пальцы в кулак, проглатывает остатки смущения.</p> <p>утахиме просто смотрит на него сверху вниз — прямая, собранная, безупречная — и терпеливо ждет, пока он соберет оставшиеся бумаги и вернет их туда, где им положено быть с самого начала.</p> <p>— я жду, годжо. ты что, уснул?</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 14:53:30 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1783#p1783 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1782#p1782 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Слежка — это всегда что-то из области голливудских блокбастеров про шпионов, но точно не про настоящую жизнь, в которой Шева Аломар &#8211; всего лишь девушка, решившая сменить одно место работы на другое. Однако в данную секунду это была ее жизнь &#8211; в опасности и нежелании быть чьей-то мишенью. Это напоминало ее далекую жизнь, где мулатка была в рядах партизан и адреналин от опасности быть пойманной сносил крышу. Шева больше была той безрассудной девчонкой, смерти она все еще не боялась, но умереть по чьему-то приказу хотелось меньше всего.</p> <p>Она лишь протянула ладонь, положив ее на руку Редфилда, чтобы тот перестал выискивать ее преследователя; так можно было спалиться и подорвать бомбу раньше времени. Ее глаза обратили внимание на того, кто сидел за спиной Криса и на которого тот обернулся. Не нужно было ничего ей говорить &#8211; девушка поняла все сразу и перехватила взгляд мужчины.</p> <p>— У нас не бывает спокойной обстановки, — Аломар нервно улыбнулась, закатив глаза, —&#160; Понятия не имею, но подозреваю, что альянсу не сильно понравилось мое увольнение.</p> <p>Подозревать альянс Шева начала почти сразу. Она уже давно крутилась в той коррумпированной системе и знала случаи совсем внезапных смертей, когда тот или иной сотрудник переходил не ту дорогу. Девушка чувствовала огромную светящуюся мишень на своем затылке с самого приезда сюда и от этой мысли неприятный скребущийся холодок пробежал по ее позвоночнику. Внутренности скрутило от волнения и подступающего адреналина; не так она представляла себе эту встречу, не так представляла себе свой переезд в штаты. И теперь не могла точно сказать будет ли североамериканское подразделение помогать африканскому устранить неудобного сотрудника.</p> <p>— Я ожидала просто встречу за чашкой кофе, а не перестрелку в желании спасти свою задницу, — Шева усмехнулась, глубоко вздохнув.<br />Она старалась придать своему лицу уверенный и спокойный вид, будто не находилась в опасности прямо сейчас. Возможно ее опасения были беспочвенны и это всего лишь формальная слежка, дабы понять, что Аломар будет держать свой рот на замке и не станет устраивать диверсию против альянса.</p> <p>В отличие от нее самой Редфилд оставался спокойным. Это удивляло. Некогда вспыльчивый мужчина теперь обладал титаническим спокойствием и словно контролировал паршивую ситуацию. Шева изучала его постаревшее лицо, он будто сбавил в весе, но сохранил громозкость своей фигуры. Мулатка, нахмурившись, лишь кивнула на слова бывшего напарника и чуть нахмурилась, глубоко вдыхая. Обычно девушка не поддавалась панике, но отсутствие у нее какого-либо оружия немного сбивало с толку; с холодной сталью в руках уверенность в том, что ты справишься с любой угрозой вырастала в разы.</p> <p>Она спокойно встала со своего места, вежливо улыбнувшись официанту, и прошла прямо к уборной, не оглядываясь. Нужно было вести себя максимально естественно, непринужденно. Плавной походкой, покачивая бедрами в свойственной ей манере, Аломар завернула в сторону туалетов и немного выдохнула. Пара глаз не могла ее здесь увидеть, слепая зона без камер. Нужна дверь нашлась моментально, и девушка устремилась покинуть это место, молясь всем известным ей силам, чтобы там, в переулке, ее никто не поджидал. Распахнув массивную железную дверь, мулатка выскользнула на улицу и вдохнула глубже. Здесь стоял мужчина, он встретился с ней глазами, направив пистолет с глушителем прямо в нее. Один выстрел и жизнь Шева Аломар оборвется прямо здесь, на двухступенчатой лестнице небольшого кафе. Такой расклад девушку совсем не устраивал. Ее реакция оказалась быстрее &#8211; бросив в мужчину свой телефон, мулатка воспользовалась этой заминкой и первой ударила нападавшего по руке. Пистолет с глушителем выпал у того из рук, мужчина обхватил запястье здоровой рукой, но получил удар в лицо, прямо в нос, откуда сразу же хлынула кровь.</p> <p>— Медлишь, ублюдок, — Шева склонилась над телом мужчины, приставив на того подобранный с раскаленного асфальта пистолет. Стены высоток здесь были глухие, идеальное место, чтобы скрыться и сделать свое грязное дело, — Я тебе дырку оставлю, если дернешься, понял? &#8211; девушка обшарила его карманы, вытащив бумажник. Содержимое потом, сейчас нужно было уносить ноги, да побыстрее. Такая медлительность привлечет слишком много внимания к развернувшейся сценке.</p> <p>Ускорившись, девушка выбежала прямо на тротуар. Глаза выцепили фигуру Криса аккурат перед тем, как раздался выстрел. Пуля пробила кирпичную стену за спиной Шевы, от чего та, растерявшись, пригнулась. Стреляли откуда-то с крыши соседнего здания, но солнце слепило так, что возможности понять откуда именно просто не было.</p> <p>Шева Аломар оказалась права &#8211; на ее макушке все это время красовалась огромная мишень.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 14:49:57 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1782#p1782 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1781#p1781 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>Неужели Неро действительно не видит сходства между собой и Данте? И дело вовсе не в едва уловимых схожих чертах лица или наследии крови. И не в этом одинаковом предпочтении сначала решать все проблемы кулаками, а потом думать или не думать вовсе. Ви, чье зрение постепенно застилала тьма, еще тогда, при первой встрече, с невероятной ясностью увидел в глазах Неро ту упертую решимость, необузданную, почти оскорбительную силу, которая еще не научилась прятаться за утратой и внутренней виной, как у Данте. Однако он заметил и еще кое-что, то, что так сильно роднило его с Данте, это была несгибаемая воля, тот же вызов, брошенный не только демонам, но и, казалось, всему мирозданию, которое вдруг посмело распоряжаться их жизнями, а заодно и всеми человеческими, наслав на Редгрейв такое проклятье, как Уризен. Неро не сдастся, а значит, Ви не ошибся, выбрав его и поставив на него ставку ценою в жизнь.</p> <p>— Ты злишься, — Ви произносит без вызова, сухая констатация фактов. — Все видят в тебе его тень. Копию, всегда недотягивающую до оригинала, — делает паузу, позволяя своим словам проникнуть в самое нутро. Ви всегда видел больше и глубже, чем хотелось бы Неро. — Не трать силы на подражание. Перестань доказывать, что ты достоин стоять рядом, что ты не он. Данте сражается, потому что другого выбора ему не оставили. А ты... Ты сражаешься за что-то важное, за то, что тебе дорого.</p> <p>Он помнил каждое слово, сказанное гриффоном о кровном родстве. Неро — потомок Спарды, и Данте наверняка знает об этом, но почему-то до сих пор не рассказал ему. Это странно. Конечно, за две тысячи лет у Спарды могла сложиться впечатляющая родословная, но Ви чувствовал, что эта&#160; дикая жизненная сила, смешанная с высокомерием и безрассудством, и самое главное — эта невероятная гуманность к людям, эта способность к состраданию, которой никогда не было у Вергилия, связывала этих двоих куда сильнее, чем просто наследие. Ви был уверен, что Неро&#8230;</p> <p>Нет, их семейные дела его никак не касаются. Выживание — вот о чем в первую очередь он должен думать, пусть секреты спардовичей остаются похороненными в темных шкафах их семейства, не его право вытаскивать их на свет.</p> <p>— Уризен — это демон, — Ви замолчал, подбирая нужные слова, чтобы правильно донести мысль без лишнего пафоса, но так, чтобы Неро понял и осознал, насколько серьезную опасность тот представляет не только для них, для всего мира. — Очень могущественный, и не только потому, что его питает кровь Клипота, его сила в абсолютном, безразличном отрицании всего, что ты считаешь значимым. Всего человеческого.</p> <p>Устало закрывает глаза, не озвучивая самого главного — Уризен неуязвим, его невозможно победить, но иных вариантов у них все равно нет. Если у Неро получится ослабить его, если Ви сможет нанести последний удар, то возможно у мира будет шанс. Только бы не рассыпаться прахом раньше.</p> <p>Сколько бы он ни гнал от себя эту мысль, тело постоянно напоминало о том, как мало времени ему осталось, а без демонической энергии он угаснет еще быстрее. Его жизнь была взята взаймы, его тело — временный хрупкий сосуд, созданный ценой расщепления собственной сущности, изгнанной человечностью Вергилия. И сейчас этот сосуд трещал по швам, из него неотвратимо утекала его демоническая сила, его жизнь, его сознание и воспоминания.</p> <p>— Я в порядке, Неро. Нам нужно к Уризену. К несчастью, ни лекарства, ни отдых не смогут излечить мой недуг, — гриффон, будь он рядом, уже громогласно разболтал бы то, в чем Ви так старательно пытался не признаваться. Но он и сам не понимал, почему не может озвучить, почему не может попросить помощи. Смешно, но даже не представлял, с чего начать? Мне нужно отобедать демоном, чтобы не обратиться в прах? Бургер из последней забегаловки был неплох, но я бы сейчас съел демонятины?</p> <p>Мне нужно сказать ему. Необходимо.</p> <p>Он долго оттягивал этот момент как мог, в надежде, что сам как-нибудь справится, дотянет. Хотя знал, что не справится, не дотянет. Его пугало то, что может произойти после признания, боялся превратиться в монстра в глазах Неро, стать одним из тех чудовищ, с которыми тот сражается. Увидеть в его глазах неприязнь или отторжение. И поэтому продолжал молчать, прислушиваясь к тихому неизбежному угасанию, предпочитая больную, смертельную агонию своего тела неизбежному осуждению в глазах Неро.</p> <p>Ви всегда чувствовал демонов, их силу, их присутствие как тяжелый удушливый смрад на внутреннем радаре, но сейчас когда Неро внезапно замолчал, он с ужасом осознал насколько на самом деле ослаб, что даже не способен уловить демоническую энергию. Сколько времени у него осталось? Вопрос, на который не хочется получать ответ. Если сейчас он промолчит, то умрет, если расскажет и получит отказ Неро, то все равно умрет, такие себе варианты выбора, но они хотя бы есть. К тому же не заметить демоническую сущность Ви мог только слепой, нечасто в городе встретишь человека, способного призвать адских фамильяров. Да и сам Неро не был обычным человеком и уж точно догадывался, что такая нечеловеческая сила далеко не подарок Санта-Клауса.</p> <p>— Постой, — его голос тихий, ускользающий, как шелест старых страниц его книги, но в тишине склада он прозвучал с пугающей четкостью. Ви с трудом поднимается на ноги, тяжело опираясь на трость, и делает несколько неуверенных шагов к Неро, в моменте осознавая, как сильно сейчас от него зависит. Пол под ногами предательски плывет, ускользая, как и собственная решимость.</p> <p>— Мое время истекает. Мне нужна энергия. Демоническая кровь. Плоть. — Вот так просто, без предисловий. Притворяться больше не было сил. Он увидел, как в глазах Неро вспыхивает непонимание, а затем рождается догадка, и Ви снова почувствовал тот самый страх.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 14:45:32 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1781#p1781 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1780#p1780 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p>ее окружает безграничная темнота. утахиме глаза закрывает — держать их открытыми, всматриваясь в плотное плетение мешка, почему-то страшнее. тело пробивает дрожь от страха и напряжения, каждый вдох обжигает легкие. мешок не затянут вокруг ее шеи, она <span style="font-style: italic">может</span> дышать, но ей все равно кажется, что она <span style="font-style: italic">задыхается</span>. тишина давит на виски, утахиме снова всхлипывает, прикусывая губу почти до крови. а затем ей кажется, что ее сердце на несколько мгновений останавливается. </p> <p><span style="font-style: italic">голос. </span></p> <p>не в ее измученном страхом разуме, а <span style="font-style: italic">реальный</span>. </p> <p>значит все и правда <strong>по-настоящему</strong>. </p> <p>утахиме не может найти в себе силы ответить на слова незнакомца. она почти не в силах их даже правильно понять: замершее сердце снова начинает стучать в бешеном темпе, словно она пробежала кросс. новая волна страха накрывает ее и девушка сильнее вжимается в спину кресла, дергает запястьями, еще сильнее разрывая нежную кожу. </p> <p>он собирается прийти <span style="font-style: italic">сюда</span> к ней? <br />зачем? для чего? <br /><span style="font-size: 10px">чтобы убить или...?</span></p> <p>скрип двери раздается в тишине внезапно. утахиме дергается, вскидывая голову: ожидание в неизвестности мучительнее всего. лязг и снова голос. она смотрит вперед, словно сможет заглянуть сквозь мешок, и с каждым мгновением напрягается еще сильнее. </p> <p>— к-кто вы?... — снова спрашивает. — н-не надо... — едва слышно взмаливается, моля сама не понимая о чем: чтобы ушел? чтобы отпустил? чтобы не трогал? чтобы... <span style="font-style: italic">что</span>? головой мотает, когда шаги становятся ближе. </p> <p>ногами в пол упирается, в попытке отодвинуться подальше, но стул не сдвинулся ни на миллиметр. чужое присутствие совсем рядом. прикосновение к ноге заставляет в ее голове что-то щелкнуть и девушка ногой дергает, в попытке пнуть подошедшего к ней человека, но он даже не отреагировал, с тихим щелчком закрепив вокруг ее лодыжки тяжелое металлическое кольцо. снова дергает ногой — движение сопровождается тяжестью и тихим лязгом металла — утахиме приходит в ужас от осознания, что её посадили на цепь, как дворовую собаку. </p> <p><span style="font-style: italic">псих.</span></p> <p> он «освобождает» ее неспешными методичными движениями, словно распаковывает подарок. сперва руки, которые безвольно повисли вдоль ее тела, когда связывающая их веревка упала на пол. она морщится, чувствуя боль в затекших суставах, но все еще не проронила ни слова. все ее силы и воля уходят на то, чтобы «подготовиться» к предстоящей «встрече». </p> <p>три. два. один...<br /><span style="font-size: 10px">не трогай. не снимай.<br /><span style="font-style: italic">у х о д и</span></span>. </p> <p>веки утахиме дрожат, когда она медленно приоткрывает глаза. свет в помещении тусклый, но все равно заставляет ее поморщиться, пока после длительный темноты глаза не привыкли к новому освещению. она не смотрит на своего похитителя сразу: сперва вниз, замечая стул напротив и ноги, колени, торс — ее взгляд замирает и девушке требуются большие усилия, чтобы поднять голову и взгляд, встречая <span style="font-style: italic">неизбежное</span>. </p> <p>образ напротив совершенно не вяжется с «типичным» преступником, он совершенно не пытается спрятать себя — слишком спокоен и расслаблен для того, кто похитил человека с многолюдного концерта. утахиме вздрагивает, когда он тянет к ней руку, и с ужасом во взгляде смотрит, как он невозмутимо слизывает ее кровь со своего пальца.</p> <p><span style="font-style: italic">самый настоящий псих.&#160; </span></p> <p>утахиме хваткой мертвой цепляется за сидушку кресла под ней, вжимаясь в спинку так, что стул слегка отклоняется назад, вынуждая ее замереть. </p> <p>— ты... — она не понимает вопроса. не понимает, <span style="font-style: italic">почему</span> должна знать его. но она всматривается в его лицо, будто и правда пытаясь найти ответ. а если не ответит, что тогда? он разозлится и убьет ее? кто знает, что в голове у этого сумасшедшего. но прежде, чем она успевает отрицательно качнуть головой, мужчина снимает очки и взгляд его пробирает до самых костей. голубые глаза, что в самую <span style="font-style: italic">душу</span> смотрят. </p> <p>утахиме <span style="font-style: italic">помнит</span>. помнит, как с улыбкой подписывала плакат на очередном фансайне. «пожалуйста, будь счастлив». одна встреча. «с любовью, <span style="font-style: italic">твоя</span> химе» вторая. «давай всегда быть вместе». обезличенные, но <span style="font-style: italic">персональные </span>фразы. кажется, он не пропустил ни один из фансайнов, что были организованы в четь продвижения нового альбома. но имя... <span style="font-style: italic">его имя</span>... утахиме снова прикусывает губу, пытаясь сложить картинку воедино, пытаясь вспомнить, оставляла ли она где-то автограф с именем — легкое движение руки на автомате выписывает новое пожелание — но из-за хаоса в голове никак не может сосредоточиться. </p> <p>— ты... — язык во рту ощущается сухим и неповоротливым валуном. мелкая дрожь и судороги пробежали по перенапряженным мышцам, когда в ее взгляде появилось <span style="font-style: italic">узнавание</span>. она в руках у своего же фаната. одна из самых худших «баек» менеджера про тяжелую жизнь айдола стала ее реальностью. — что... что тебе нужно? д-деньги? я заплачу. только, пожалуйста, отпусти меня...</p> <p>она смотрит на мужчину напротив, в слабой надежде найти нужный «рычаг». взгляд на секунду фокусируется за его спиной. дверь далеко, не успеет добежать. тяжесть на лодыжке напоминает — нет, просто <span style="font-style: italic">не сможет</span>. </p> <p>— меня будут искать. тебя ведь тоже найдут... — утахиме не случайная прохожая. ее исчезновение прямо с концерта вызовет огромный резонанс. возможно, ее имя уже мелькает в новостных каналах и сайтах. вероятнее всего, ее <span style="font-style: italic">уже</span> ищут. — отпусти меня, я обещаю, что никому и ничего не расскажу.</p> <p>в ее взгляде — искренняя мольба. она чуть поддается вперед, пытаясь сдержать дрожь в теле&#160; и осевшие комком в горле слезы. </p> <p>[indent]&#160; [indent] — <span style="font-size: 16px"><span style="font-family: Curator">пожалуйста,</span></span><br /> [indent] [indent] [indent] <span style="font-size: 16px"><span style="font-family: Curator">сатору...</span></span></p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Mon, 15 Jun 2026 14:42:14 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1780#p1780 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1767#p1767 <table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td></td><td style="width:500px"><p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 16px"><strong><abbr title="зенин наоя">ZENIN NAOYA</abbr></strong> &#10039;</span> <span style="font-size: 14px">jujutsu kaisen</span></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/572722.gif" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/572722.gif" /><br /><span style="font-size: 19px"><span style="font-family: Stewart Deco">когда ты решишь, что хуже уже быть не может, я докажу, как сильно ты ошибался.</span></span></span></p></td><td></td></tr></table><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td></td><td style="width:500px"><p>я буду для тебя смертельным ядом, от которого не существует противоядия. не убью сразу — лишь начну медленно разъедать изнутри, заставляя смотреть как рушатся твои иллюзии и мечты. когда ты будешь задыхаться в собственном бессилии, в неукротимой ярости и слепой ненависти, когда взмолишься о быстрой смерти — я лишь улыбнусь и позволю тебе жить дальше, потому что настоящие мучения еще впереди. я наполню тебя тьмой, растопчу твою гордость и жалкую надежду на спасение. каждый твой вздох станет <span style="font-style: italic">пыткой</span>, каждое движение — <span style="font-style: italic">агонией</span>. я растворю тебя, не оставив даже костей.<br /><strong></strong><br />я стану для тебя постыдным пороком, наваждением, единственной мыслью, что высушит тебя до состояния пустой оболочки. ты будешь видеть меня в каждом отражении, слышать мой голос в каждом шорохе, искать меня в каждой тени. я поселю в тебе страх, доведу до безумия, размыв границы реальности. ты будешь засыпать с моим именем на своих губах, будешь ненавидеть за то что мой голос звучит в твоей голове громче собственного. <span style="font-style: italic">бежать бесполезно,</span> я не позволю тебе ощутить даже минутную иллюзию безопасности.<br /><strong></strong><br />я навсегда останусь в твоей памяти, выжженный болезненным клеймом на подкорке сознания, останусь твоим смыслом, твоим проклятием, твоей единственной правдой. <span style="font-style: italic">пощады не будет</span>, лишь тьма и пустота, в которой я утоплю тебя собственными руками. я буду держать тебя до тех самых пор пока твой крик не исчезнет <span style="font-style: italic">в моей тишине.</span></p></td><td></td></tr></table><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">пример поста;</div><blockquote><p>вокруг — тьма — густая, беспросветная — в ней нет ничего кроме безбрежной, абсолютной пустоты. вековая, оглушающая тишина стала привычной, даже родной. она просочилась под кожу, заполнила нутро, напитывая каждую клетку своим безмолвием.</p> <p>живой. <span style="font-style: italic">снова.</span></p> <p>первое пробуждение было похоже на яркую вспышку; он вырвался словно вихрь — разрушительный и смертоносный, намереваясь уничтожить этот мир, окропив его кровью.</p> <p><span style="font-style: italic">мир, что когда-то отказался от него.</span></p> <p>но чужое тело оказалось бракованным сосудом, <strong>клеткой</strong>, что способна сдержать в себе многовековое величие; даже смешно что какой-то хлипкий сопляк обладает таким потенциалом.</p> <p>липкий мрак, что до этого обволакивал его тело постепенно рассеивался, словно дым после ритуального костра, являя ему его былые владения. все та же гробница — просторное вместилище которое он сам для себя возвел, все те же реки алой, горячей крови и горы иссохших костей, некогда почивших врагов.</p> <p>он делает медленный и глубокий вдох: его легкие, которые до этого знали лишь запах крови и пепел войны, сводит приятной режущей болью, наполняя их ночной прохладой. он усмехается, звук выходит хриплым и утробным.</p> <p>— первый палец, — шепчет он в пустоту, — этого недостаточно чтобы удерживать длительный контроль над телом, <span style="font-style: italic">какая жалость.</span></p> <p>он медленно поднимает правую руку, поворачивает кисть, смотрит на линии на ладони, сжимает пальцы. это не его тело: слабые мышцы, кости как сухие ветки, плохая реакция — <span style="font-style: italic">мальчишка очень слаб,</span> но даже так способен подавить его.</p> <p>— этот парень... — сукуна закрывает глаза, прислушиваясь к колебаниям чужой души и проклятой энергии, он чувствует как бьется его сердце, как слова срываются с его губ. снаружи — жизнь — он видит его глазами, он слышит его ушами, ощущает мир его кожей.</p> <p><span style="font-style: italic">с этого дня они одно целое.</span></p> <p>сукуна пробует прорваться: раз за разом вылезая на коже юджи зубастым ртом с кривой ухмылкой; он злится, впадая в ярость от собственного бессилия, но чем больше он пытается перехватить контроль над телом, тем сильнее сопротивляется сосуд. в какой-то момент даже эти жалкие попытки нагоняют скуку, раздражение сменяется коварством — в голове череда навязчивых мыслей — одна кровожаднее другой. </p> <p>сломать, подчинить, завладеть — убить каждого, кто ему дорог, чтобы после упиваться его страданиями, слышать его истошный крик, чувствовать его боль и отчаянье. предвкушение будоражит и кривая улыбка проскальзывает на его лице, злорадный смех наполняет гробницу, эхом содрогая пространство.</p> <p>он слышит голос — веселый, высокомерный и замирает, прислушиваясь к каждому слову, оценивая интонацию и паузы между фразами. он словно затаившийся хищник, наблюдающий за своей жертвой. маг, называющий себя сильнейшим, говорит о тренировках, о контроле, о том, что <span style="font-style: italic">все будет хорошо.</span></p> <p><span style="font-style: italic">наивный.</span></p> <p>сукуна замолк. ни насмешек, ни угроз, ни тяжелого дыхания на грани сознания. лишь настороженная тишина, как под толщей воды. он наблюдал, выжидал, строил планы. день был мучительно долгим, невыносимая мука — видеть мир, но не иметь возможности его коснуться.</p> <p>он терпеливо ждал наступления ночи, надеялся что расслабившись, юджи утратит контроль над телом.</p> <p>сукуна восседал на своем троне, его глаза были закрыты, а сам он сосредоточен. он видел как гаснет свет в тесной комнате, ощущал дыхание мальчишки и стук его сердца — спокойный и равномерный, он слышал скрип кровати и даже шум за окном. король проклятий запертый в клетке из чужой плоти и воли, видел мир снаружи — такой близкий и такой далекий. здесь — в пространстве чужого сознания все было по-настоящему: плоть, кровь, кости. все, кроме свободы.</p> <p>в его владениях в бесформенной, абсолютной пустоте, где не должно быть ни звука, ни движения, ни жизни, кроме его собственной, он ощутил колебание — будто рябь на воде. открыв глаза, сукуна увидел мальчишку: взлохмаченные волосы, испуганный взгляд, шарящий по сторонам, он выглядел потерянным и взволнованным, будто его выбросило сюда волной.</p> <p>— так вот ты какой, <span style="font-style: italic">итадори юджи</span>, — тихо произнес сукуна, не скрывая своего пренебрежения; он окинул мальчишку надменным взглядом и подпер щеку рукой: — не припомню, чтобы я ждал гостей. расскажешь мне как ты оказался <span style="font-style: italic">в моих владениях?</span></p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Fri, 12 Jun 2026 16:52:08 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1767#p1767 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1765#p1765 <p>юдзуха видит секундное удивление на лице манато, когда он слышит о том, что они с камой немного оказались в разногласиях. но уже через мгновение его взгляд сменяется легкой насмешкой, из-за чего девушка в ответ сводит брови к переносице, нахмурившись и сморщив носик.</p> <p>— он испортил такой идеальный момент... мы почти поймали этих школьников прям за горяченьким, но кама их спугнул... и теперь они радостные портят очередную стену, а какой-то дедуля решил, что граффити оставила я.</p> <p>упоминать о том, что ей пришлось бодро удирать от дедули, грозно размахивающего тростью, она не стала. уткнулась в свою тарелку, доедая лапшу с говядиной, а после довольно выдыхает, чувствуя приятное насыщение. сейчас бы растянуться лениво на кровати, вот только домой она в ближайшее время не попадет точно. </p> <p>фасолька убирает пустые тарелки с их столика, когда манато встает, потягиваясь и разминая шею. одно его ухо едва заметно дернулось — юдзуха наблюдала за этими движениями с ленивым любопытством кошки.</p> <p>какой же он всё-таки большой.</p> <p>эта мысль пришла ниоткуда и, как это обычно бывает, осталась, неуклюже присев на краешек сознания. манато возвышался над ней даже когда сидел, а сейчас, когда поднялся, и вовсе стал напоминать скалу — широкую, немного сутулую от вечной усталости, но всё ещё надёжную. юдзуха снова неосознанно хмурится, когда друг говорит о кавернах. тирены более устойчивы к негативному влиянию, но все же не достаточно. и глядя на то, как манато машинально потирает плечо, она на подкорке сознания остро осознает: каждый день там — опасен. смертельно опасен. не сегодня. не вчера. но когда-нибудь...</p> <p>рука непроизвольно тянется к воротнику. юдзуха в задумчивости ногтем едва ощутимо чешет место у ключицы, где под кофтой спрятана от чужих глаз метка. es-07. насколько изменился бы подход к исследованию каверн, если бы эксперименты дошли до своего логического завершения? что, если бы она-</p> <p>юдзуха моргнула, отгоняя наваждение, когда услышала голос манато. ее секундная растерянность тут же сменяется привычной лукавой улыбкой.</p> <p>— прогуляемся, говоришь? — она хмыкнула, принимая его ладонь. её пальцы — тонкие, цепкие, с вечно ободранной кутикулой от возни с амулетами, утонули в его большой ладони. — звучит как-то слишком романтично для поисков нахального тануки с моими ключами. и кошельком.</p> <p>она легко спрыгивает со стула и оказывается ровно на пару голов ниже. юдзуха привыкла быть маленькой. это было удобно: никто не ждёт от маленькой девчонки слишком многого, а если она делает что-то неожиданное — списывают на характер. вот и манато сейчас смотрел сверху вниз, и в его взгляде, в том, как он чуть склонил голову набок, было что-то почти отеческое, если бы не возраст. и не то, как дёрнулся его хвост, когда их ладони соприкоснулись.</p> <p>юдзуха сделала вид, что ничего не заметила. она вообще была мастером делать вид.</p> <p>— во-первых, — она подняла свободную руку и подняла один палец, — кама не ребёнок. он тануки. наглый, хитрый и обидчивый. он вернётся тогда, когда сам решит.</p> <p>она шагнула вперёд, повернувшись к манато лицом и увлекая за собой, не спешно направляясь к храму суйбянь. возможно, ее друг и правда решил слезно вымолить у последователей скромную кровать для юдзухи, переживая о том, что ей самой из-за ее дурной славы в маленьком городке, будет сложно уговорить их предоставить кров на одну ночь и доказать, что она не собирается ловить никаких духов прямо на территории храма.</p> <p>— во-вторых, — второй палец присоединился к первому, — ты хоть раз пытался найти кого-то, кто не хочет, чтобы его нашли? кама умеет становиться тенью. я серьёзно, он однажды просидел час на плече у одного шахтёра, а тот даже не заметил.</p> <p>юдзуха усмехнулась, вспомнив лицо того бедолаги, когда кама чихнул ему прямо в ухо.</p> <p>— но, — она повернулась к манато, всё ещё идя задом наперёд по улочке и её глаза в свете уличных фонарей блеснули чем-то тёплым и насмешливым одновременно, — раз ты так настаиваешь&#8230; прогулка до храма звучит неплохо. тем более что ты, кажется, совсем забыл, что значит дышать свежим воздухом, а не эфирной пылью.</p> <p>она отпустила его руку и развернулась обратно, позволяя себе на секунду прикрыть глаза и вдохнуть ночной файлюм. пахло жасмином, жареным луком из ещё не закрывшихся закусочных, сырой землёй и далёкой, едва уловимой горечью, которую юдзуха знала слишком хорошо. а еще... дешёвым очистителем, который используют работники в шахтёрских районах. манато приносил этот запах на одежде каждый раз, когда возвращался с очередной подработки. она никогда не говорила ему об этом. но всегда замечала.</p> <p>юдзуха слишком хорошо знала друга. это далеко не первые его выходы в каверны. и далеко не первое «лже-удостоверение». юдзуха не спрашивала до этого. не спрашивала — не потому что ей было всё равно, а потому что знала: манато не станет врать, но и правду скажет не всю. он всегда отмалчивался, переводил тему, пожимал плечами с таким видом, будто речь шла о чём-то незначительном, о пустяке, который не стоит внимания. но она замечала, как он худел в те месяцы, когда подработок становилось особенно много, и как его хвост — этот предательский индикатор настроения — почти переставал вилять, замирая в усталой неподвижности.</p> <p>знала, что он экономит на еде, на одежде, на всём, на чём только можно экономить, и при этом ни разу — ни разу! — не пожаловался. не попросил помощи. не сказал: «юдзуха, мне трудно».</p> <p>и это бесило её больше всего.</p> <p>потому что она сама была точно такой же.</p> <p>ли баожун не раз предлагал манато остаться у них — хотя бы на время, хотя бы перевести дух, хотя бы поесть нормальной еды, а не перекусывать на бегу. отец говорил об этом с той мягкой настойчивостью, которую невозможно было не заметить, и манато каждый раз вежливо отказывался. «спасибо, но я справлюсь», — говорил он. и юдзуха каждый раз хотелось запустить в него чем-нибудь тяжёлым.</p> <p>справится.</p> <p>и при этом он нашёл в себе силы накормить её. заплатить за ужин, не глядя на цены. взять двойную порцию говядины — для неё. потому что помнил, что она любит.</p> <p>юдзуха вздохнула — тихо, почти неслышно — и отвела взгляд.</p> <p>она не имела права его осуждать. потому что сама делала то же самое: отказывалась от помощи, врала, что всё в порядке, когда внутри всё кипело. они оба были упрямыми и оба предпочитали тащить свой груз в одиночку, даже если спины трещали под тяжестью.</p> <p>— знаешь, — тихо сказала юдзуха, не оборачиваясь, — я тут подумала&#8230;</p> <p>она замолчала, перешагивая через трещину в асфальте, в которой застрял окурок. манато шёл следом, его шаги были тяжёлыми, уверенными — не спутаешь с лёгкой поступью школьников. отец говорил, что таких людей видно издалека: они всегда чуть наклоняются вперёд, будто всё ещё тащат на себе груз. молчание затягивается и, кажется, юдзуха сейчас скажет какую-то очень важную мысль.</p> <p>— отец опять притащил овощной сок. целую упаковку. терпеть его не могу.&#160; — ее голос снова звучит привычно резко и громко, брови ползут вверх, выражая ее как будто бы настоящее негодование, когда она наконец обернулась. — заберешь завтра? иначе я просто буду вскрывать по упаковке и выливать из окна второго этажа.</p> <p>она сделала несколько шагов вперёд, к широкой лестнице, что вела вверх, к храму. где-то на второй ступени юдзуха споткнулась — не упала, только взмахнула руками, восстанавливая равновесие.</p> <p>храм суйбянь встречал их тишиной. не той неестественной, ватной тишиной каверн, от которой закладывает уши, а привычной, почти домашней — с лёгким поскрипыванием старых досок под ветром и далёким лаем собак где-то внизу, в жилых кварталах. даже фонари здесь будто бы имели более мягкий свет. это та самая знаменитая магия не менее знаменитой шифу?</p> <p>— скорее всего, — протянула она, задирая голову и щурясь в темноту, где терялись крыши пристроек, — он где-то наверху.</p> <p>она махнула рукой в сторону восточного флигеля, где тени сгущались особенно густо.</p> <p>— кама не дурак. он знает, что я маленькая. и знает, что мне не добраться до половины тех мест, куда он может залезть. это его любимая тактика, но сегодня, — она повернулась к манато, и в её глазах блеснул тот самый огонёк, который обычно появлялся, когда она придумывала очередную авантюру, — сегодня он просчитался.</p> <p>она сложила руки на груди и окинула друга оценивающим взглядом — снизу вверх, от самого носа обуви до макушки и кончиков ушей.</p> <p>она не спросила. юдзуха вообще редко спрашивала. вместо этого она подошла вплотную, развернула манато за плечо — он даже не сопротивлялся, только издал какой-то сдавленный звук — и оценивающе похлопала его по широкой и крепкой спине.</p> <p>— наклонись, — скомандовала она тоном, не терпящим возражений. — давай, не стесняйся.</p> <p>манато, кажется, хотел что-то сказать. может быть, возразить. может быть, спросить, не сошла ли она с ума. но юдзуха уже начала действовать: ухватилась за его плечи, подтянулась — и вот она уже стояла на одной ноге, пытаясь найти опору там, где её не было.</p> <p>— ну же, помоги ты мне хоть немного! — юдзуха недовольно шлепнула друга по плечу, крепко держась за него пальцами, и уже собралась лезть дальше, как вдруг&#8230;</p> <p>пауза повисла в воздухе, наполненная цикадами и шумом последнего фуникулёра.</p> <p>юдзуха замерла, прислушиваясь. звук был едва уловимым — гул, идущий от канатной дороги. той самой, которая вот-вот закроется. той самой, на которую манато нужно успеть, если он не хочет остаться на ночь без крыши над головой.</p> <p>— кажется, — юдзуха слегка ослабила свою хватку посмотрела прямо на манато, — ты опоздал...</p> <p>она снова не спрашивала. она констатировала факт. и в её голосе не было ни насмешки, ни упрёка — только что-то чуть грустное. она смотрела на друга, который в очередной раз пожертвовал своим временем, своим сном, своей безопасностью — ради неё. ради енота. ради того, чтобы она не чувствовала себя одной.</p> <p>вот же, дурак.</p> <p>— это плохо... а ведь тебя даже в храм суйбянь не возьмут. но, возможно, у нас появился шанс поймать каму. над тобой он точно сжалится быстрее, чем надо мной, и отдаст ключи.</p> mybb@mybb.ru (branigan) Sun, 07 Jun 2026 14:41:23 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1765#p1765 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1763#p1763 <div class="hvmask" id="block-1"><p>[icon]https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/126467.gif[/icon]</p></div><p>разве можно свыкнуться с мыслью что этот слабый, хрупкий, нелепый мальчишка — его новое тело, его клетка, в которой он заперт, его единственное окно в реальный мир? </p> <p>сукуна смотрит на него свысока, долгим оценивающим взглядом, словно на кусок мяса, который не хочется есть, но и выбросить жалко. как вообще его угораздило оказаться в столь несовершенном, слабом теле? как так вышло что пацан способен выдержать силу древнего проклятия? вопросов было больше, чем ответов.</p> <p><span style="font-style: italic">его пробуждение не могло быть ошибкой.</span></p> <p>внутри собственного пространства, этой огромной величественной гробницы время как будто остановилось. взгляд сукуны блуждал по мальчишке и где-то внутри роились сложные, неоднозначные чувства от презрения до любопытства. он видел его насквозь, словно хищник заприметивший свою добычу, но нападать пока не спешил, выжидая для этого более подходящий момент. </p> <p>— палец... должен был пробудить меня и.., — едва слышно произносит сукуна и осекается, замолкая. он понимает что обсуждать с юнцом тонкости его души и взаимодействие с телом нет никакого смысла, это может обернуться против него длительным и мучительным заключением в этой тесной, пропитанной слабостью, клетке. </p> <p>— это мое царство, мои владения, и я не желаю видеть тебя здесь каждую ночь, — голос сукуны наполняет пространство и оно, словно поддавшись его скверному настроению отзывается напряженной тишиной; воздух напитанный кровью становится тяжелым и плотным. </p> <p>сукуна молчит, он сидит на своем троне среди множества теней, сгущающих мрак; закрыв глаза он перебирает в памяти осколки воспоминаний. это глупое человеческое существо произнесло его <strong>имя</strong> без страха, без титулов и без приставок.</p> <p>— запомнил мое имя? похвально, — ровный голос сукуны отразился протяжным эхом, — произноси его с уважением, будто обращаешься к богу и быть может я прислушаюсь к твоим мольбам, — слова повисли в полумраке, сукуна открыл глаза.</p> <p>— тот парень — маг — годжо сатору. он рассказал тебе обо мне слишком мало. это потому что он сам ничего обо мне не знает или же потому что решил не пугать тебя? как бы там ни было, я опечален, — он усмехается и тени вокруг него сгущаются, пряча его лицо во тьме.</p> <p> [indent]&#160; [indent] <span style="font-style: italic">ты еще не знаешь какое <strong>чудовище</strong> поселилось у твоего сердца.</span><br /><strong></strong><br />— твое тело, — его голос снова стал тихим и ровным, он подался вперед, внимательно присматриваясь к юджи, — <span style="font-style: italic">очень слабое.</span> сукуна появился перед ним в одно мгновение, резко и очень быстро — так что человеческий взгляд не успел бы отследить его перемещение. король стоял рядом, возвышаясь над мальчишкой скрестив руки; его надменный взгляд сверху вниз был пропитан презрением и отвращением. </p> <p>— <span style="font-style: italic">посмотри на себя,</span> — сухо продолжил сукуна, — <strong>ты жалок,</strong> — он хватает юджи за подбородок, с силой удерживая и направляя его голову сначала в одну сторону, затем в другую. </p> <p>— не дергайся, я <span style="font-style: italic">пока что</span> просто смотрю, — сукуна клонит голову в бок, его дыхание ровное и горячее, оно едва достигает лица юджи, обжигая его. он хмурится, рассматривая его черты и бледную кожу, а после встречается взглядом, — <span style="font-style: italic"><strong>боишься меня?</strong></span></p> <p>сукуна наклонился ближе, теперь его лицо было в нескольких сантиметрах от лица юджи.</p> <p>— я могу сломать твою хрупкую челюсть одним движением пальцев, — его голос переходит на вкрадчивый шепот, сукуна не отпускает подбородок юджи, он ведет большим пальцем по линии челюсти, медленно, почти нежно, представляя как хруст костей разошелся бы эхом по гробнице; легкое прикосновение являет собой жест пропитанный угрозой и опасностью.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">ты даже не представляешь какой властью наделен, раз смеешь подавлять мою душу. но не переживай, малец, я с этим как нибудь разберусь. и тогда... <br /><strong></strong><br /> [indent]&#160; [indent] <strong>мы с тобой поговорим по-другому.</strong></span><br /><strong></strong><br />сукуна резко оттолкнул от себя юджи, не вкладывая в этот жест силы, но ее хватило, чтобы мальчишка упал. он отвернулся, окинув взглядом свой трон, собранный из костей павших врагов.</p> <p>— когда-то очень давно я тоже был человеком, самым сильным магом эпохи хэйян. самым страшным, самым презренным. меня боялись, ненавидели, проклинали. за это я убил каждого мага, который осмелился встать на моем пути, убил каждого глупца, кто посмел на меня косо взглянуть. они нарекли меня <span style="font-style: italic">королем проклятий</span>, — сукуна оборачивается и смотрит через плечо, его тяжелый обжигающий взгляд прикован к юджи, — и знаешь что было потом?</p> mybb@mybb.ru (branigan) Fri, 05 Jun 2026 20:23:11 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1763#p1763 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1762#p1762 <p>11. </p> <p>у годжо, во времена студенчества было крайне туго с деньгами, это подтверждалось сценкой после фильма (я тебе ее донесу) где гето ворчит что годжо не потратился ни на кино ни на попкорн<br />я так понимаю родители все же ему поднасрали, не дав ему нормальных средств, вероятно он жил на стипендию, если в магическом колледже она вообще была, либо у него был какой то фиксированный лимит денег, который поступал на карту от родителей<br />позже, когда он станет главой клана естественно денег будет over дохуя, но на момент юношества он будет немного бич</p> <p>12. мне очень нравится думать что у годжо есть портативная приставка и он часто в нее рубится когда скучно<br />ну и гето он тоже дает поиграть, тот пытается побить рекорд годжо в играх но пока что у него это не получается</p> <p>13. годжо любит съебать. именно он всегда подает идеи по типу а давайте прогуляем<br />сбежать в центр токио? да<br />нарушить пару тройку правил? да<br />притвориться что не виноват? да</p> <p>игровые автоматы - его слабость - азарт слишком сильный и похуй что въебал все оставшиеся копейки на это дело</p> mybb@mybb.ru (branigan) Fri, 05 Jun 2026 19:42:40 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1762#p1762 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1747#p1747 <p><span style="font-style: italic">чудес не бывает</span> — крис знает это лучше, чем кто либо другой — слишком часто видел, как надежда обращается в пепел, как угасает жизнь в чужих глазах, как вирус, созданный одними уничтожает других. <strong>чудес не бывает</strong> — есть случайности, совпадения, цепочки событий и вероятность. но к чему из всего этого относится пирс?</p> <p><span style="font-style: italic">как он смог выжить?</span></p> <p>крис касается пальцами виска, голова гудит, но не от алкоголя и усталости, а от мыслей, которые не дают ему покоя. он знает сейчас не лучшее время для расспросов, пирсу нужен отдых и реабилитация в его новую жизнь — жизнь, которую ему подарила сама судьба — вдали от всей этой нескончаемой разрухи, бессилия и отчаянья.</p> <p>если бы крис только знал что ниванс смог выжить при взрыве — все могло сложиться иначе. долгие годы он ненавидел и презирал себя, а теперь у него есть шанс искупить вину и наконец во всем разобраться. у него не было идей и четкого плана действий, он все еще прибывал в некой прострации, пытаясь собрать произошедшее в единый паззл, но одно он знал наверняка — пирсу будет лучше без него, ведь один раз он уже его подвел.</p> <p>возможно, клэр была права, когда говорила что эта война никогда не закончится.</p> <p>он смотрит как пирс забирает флягу и делает глоток, как на его лице проскальзывает отвращение, сменяемое знакомой улыбкой. крис даже не думал что снова когда-нибудь увидит ее. нутро обдает спазмом, а в груди оседает тяжесть. ему хочется протянуть руку и коснуться его лица, хочется ощутить тепло, но он медлит, опуская взгляд на возвращенную флягу: - да, виски тебе никогда не нравился. </p> <p>еще один глоток. крис морщится, проглатывая алкоголь, опускает голову и закрывает глаза; он задерживает дыхание на несколько секунд, а после выдыхает тихо и очень медленно, в призрачной надежде что выпивка поможет снять напряжение и привести мысли в порядок. голос пирса, некогда такой родной, кажется чем-то неправильным, чужеродным; он действует на криса гипнотически, пробуждая тяжелые и крайне болезненные воспоминания, те, что он так и не смог отпустить.</p> <p> [indent] сколько раз он возвращался в своих снах в этот подводный комплекс?<br /> [indent]&#160; [indent] сколько раз он просыпался в холодном поту с <span style="font-style: italic">его</span> именем на своих губах?<br /><strong></strong><br />взгляд неосознанно цепляется за чужое тело — все такое же молодое и подтянутое; крис смотрит как пирс переодевается — непозволительно долго, пристально, изучающе, он словно специально демонтирует все свои шрамы, заново знакомя криса с шокирующей реальностью.</p> <p>— пирс, — крис поднимает голову, встречаясь с ним взглядом; слова предательски застревают в горле, будто и вовсе не хотят быть озвученными, пауза, повисшая в воздухе, затягивается на шее тугим узлом — ему приходиться сделать над собой усилие: — ты сможешь назвать свой возраст?</p> <p>пирс совсем не изменился с их последней встречи даже не постарел — это заслуга вируса в его крови или же опытов, что над ним проводили? крис не хочет знать ответ на этот вопрос, но он догадывается, понимая, что без стороннего вмешательства ниванс вряд ли бы стоял перед ним живой и здоровый.</p> <p> [indent] <span style="font-style: italic">относительно живой.</span> <br /> [indent]&#160; [indent] <span style="font-style: italic">относительно здоровый.</span> <br /><strong></strong><br />вопросов становится еще больше, смертельно хочется курить.</p> <p> [indent] может все это чей-то злой умысел? <br /> [indent]&#160; [indent] может проверка на лояльность от BSAA? <br /><strong></strong><br />крис поворачивает голову в сторону, опускает взгляд и подбирает нашивку, оставленную пирсом; он берет ее в руки и задумчиво проводит пальцем по шершавой поверхности.</p> <p>нет, этого не может быть. это <span style="font-style: italic">настоящее безумие. </span></p> <p>на самом деле крис верит пирсу — каждому его слову, понимает, но отвергает то что тот хочет до него донести. он не знает что он чувствует и возможно никогда не узнает какого это быть вырванным из «привычной» зоны обитания, какого это оказаться свободным спустя долгие годы насильного заключения, какого это воскреснуть из мертвых, когда мир тебя уже давно похоронил.</p> <p>крис никогда не сможет понять его страхи и сомнения, не сможет оказать должную поддержку задушевной беседой — у него никогда не получалось подобрать нужные слова. единственное что он может — защитить любой ценой, даже ценой собственной жизни.</p> <p>— замолчи, — предупреждающе рычит крис и бросает в пирса флягу, та, не долетев до цели падает к его ногам. бессильное раздражение поднимается волной — крис жмурится опуская голову, словно не желая слушать весь этот бред: изоляция, уничтожение.</p> <p><strong>невыносимо.</strong></p> <p>в глубине души крис понимает — в его словах есть смысл, правда с которой он уже смирился и принял как должное. быть может пирс действительно представляет собой опасность, быть может все куда хуже чем есть на самом деле.</p> <p>и все же.</p> <p>крис не готов его вновь потерять.</p> <p>он поднимается рывком, делает несколько быстрых шагов, сокращая расстояние и грубо хватает пирса за ворот, с силой притягивая к себе.</p> <p>— я не хочу от тебя это слышать, — глухо прорычал крис в лицо пирса, стараясь не сорваться на крик; он смотрел ему прямо в глаза, крепче сжимая пальцы на ткани: — не смей говорить мне что я должен, — его голос дрожал от ярости, которую он копил в себе слишком долго.</p> <p>— я уже один раз потерял тебя, похоронил, оплакал, — он осекся и голос просел до шепота, — я не позволю тебе жертвовать собой, ты меня слышишь? — он тряхнул пирса: коротко, зло и отчаянно, будто хотел вытрясти из него эту чертову жертвенность, эту готовность принять худший исход, это проклятое смирение.</p> <p>в мгновении он сбился с дыхания, пальцы все еще с силой сжимали ткань до побелевших костяшек, он чувствовал на коже дыхание пирса; на периферии сознания осела одна единственная мысль: <span style="font-style: italic">отпусти, ты пугаешь его.</span></p> <p>его руки дрогнули и хватка ослабла, он замолчал, когда осознал что сорвался.<br />— прости, я не должен был, — он отступил на шаг и отвернувшись посмотрел на свои руки, которыми только что удерживал пирса, будто видел их впервые.</p> <p>его вопрос повис в воздухе и застал врасплох, крис замер, он не был готов к ответу. да и что он должен сказать? для себя он уже все решил, у пирса будет новая жизнь, жизнь, которую он заслужил, жизнь, которую он проживет <span style="font-style: italic">правильно.</span> в ней не будет криса редфилда, не будет постоянной войны и смерти, не будет боли и криков, не будет отчаянья и тишины у надгробных плит товарищей.</p> <p>все это навсегда останется в прошлом.</p> <p>он медленно поворачивается к нему и встречается взглядом — он все так же спокоен, его вопрос вовсе не провокация, всего лишь возможность собрать паззл своей жизни воедино.</p> <p>— в каком смысле? — переспрашивает крис, делая вид что не понимает о чем речь: — мы были <span style="font-style: italic">напарниками</span>, помнишь? — он произносит слова слишком быстро и напряженно, выдавая неловкость и волнение; от былого командного тона не осталось и следа.</p> <p>— слушай, — начал он и замолчал, будто пытаясь подобрать правильные слова, — это сложно, — он делает над собой усилие, пытаясь на ходу придумать убедительную ложь, но вскоре выбирает грубость и холод. </p> <p>— мы были напарниками, ты прикрывал мою спину, я прикрывал твою, <strong>работа</strong> основанная на доверии, <span style="font-style: italic">ничего более</span>, — он делает акцент на работе и мысленно ненавидит себя за свое же решение; его взгляд мрачнеет, он хмурится стараясь выглядеть невозмутимо, открывает рот, желая что-то еще сказать, но резкий голос снаружи обрывает мысли. </p> <p>— капитан! — обращается к нему один из бойцов, стоя поодаль от палатки, — штаб запрашивает ваш доклад.</p> <p>— понял, уже иду, — сухо отвечает крис, не сводя взгляда с пирса, — будь здесь и постарайся отдохнуть, я скоро вернусь, — обращается он к нему, а после покидает палатку.</p> <p>бойцы встретили его на улице, некоторые из них были взволнованы решением касательно ниванса, а так же дальнейшей судьбой капитана в рядах BSAA. крис понимал, штаб не будет разбираться в ситуации, они затребуют уничтожение пирса, и если крис не сможет этого сделать, они пришлют того кто сможет.</p> <p>— ситуация сложная и неоднозначная, мне понадобится ваша помощь, — он обращается к ним и те согласно кивают, готовые его выслушать.<br /><strong></strong><br /><span style="display: block; text-align: center">&#3869; &#3869; &#3869; &#3869;</span><br /><strong></strong><br />он никогда не любил доклады и отчеты, и если с первым еще можно было как-то справиться, то бумажная волокита угнетала: постоянные ошибки, неправильность заполнения — он натерпелся этого еще в S.T.A.R.S; пристальный взгляд капитана не позволял ошибаться, но крис делал это раз за разом.</p> <p>он садится за руль пикапа, расположенного в нескольких метрах от временной базы, берет гарнитуру и прижимает наушник к уху. шипение, треск и сухой голос запрашивающий результат. крис надевает маску невозмутимого спокойствия: комплекс уничтожен, угроза ликвидирована. он сухо рассказывает о ходе операции, отвечает на вопросы дежурного и когда разговор подходит к концу, облегченно вздыхает, отбрасывая гарнитуру на сиденье рядом. в бардачке он находит припрятанную пачку сигарет и закуривает — так и не смог бросить; едкий дым наполняет легкие, тянется к потолку машины, а сигарета медленно тлеет между пальцев — наконец у него есть время побыть одному и обо всем подумать — в первую очередь о пирсе и о том, что ему опасно возвращаться домой.</p> <p>крис медленно выдыхает дым через нос, перебирает в голове все возможные сценарии развития событий. он все еще слышит голос пирса, а вопрос, осевший в голове тяжелым, густым осадком, не дает покоя.</p> <p> [indent]&#160; [indent] <span style="font-style: italic">... между нами ведь что-то было?</span><br /><strong></strong><br />все это уже давно в прошлом и не имеет никакого значения — так он себя убеждал, пока сигарета не догорела до фильтра и не обожгла пальцы. он выбросил окурок в окно и прикурил еще одну — последнюю, что оставалась в пачке. делая глубокую затяжку, он думал о том, что вирус в крови пирса может быть опасен, крис не знал с чем он столкнулся и какие последствия это за собой повлечет, но одно он знал точно — второй раз он его не бросит.</p> <p>докурив он вышел из машины, поднявшись и потянувшись, он ощутил как хрустнули позвонки; ночной воздух все еще пах гарью, на небе виднелись звезды.</p> <p>крис не хотел возвращаться с пустыми руками, он знал, пирс наверняка голоден. он собрал припасы, те что остались: консервы, хлеб, вяленое мясо и несколько бутылок воды, на дне сумки даже нашел пару яблок — они лежали в отдельном отсеке и про них никто так и не вспомнил.</p> <p>он вошел в палатку, стараясь выглядеть невозмутимо, делая вид что его не одолевают сомнения и вопросы. <span style="font-style: italic">будто вообще ничего не произошло,</span> будто он не испытал сильного эмоционального потрясения когда впервые увидел его в том проклятом комплексе, будто не подверг себя и своих бойцов опасности, скрыв от BSAA важную информацию, будто он не готов пойти против против штаба, если ситуация накалится. </p> <p>в одной руке он держал сумку, в другой небольшую раскладушку — вряд ли он сможет уснуть, но телу все равно нужен отдых.<br />— есть будешь? — обратился он к пирсу, сгружая содержимое сумки на стол, — не то чтобы шведский стол, но хоть что-то, — разложив еду, он кивнул пирсу, чтобы тот подошел.</p> <p>— выбирай что хочешь, можешь хоть все съесть, — заприметив нашивку пирса, небрежно оброненную в момент разговора, тут же поднимает ее и прячет в карман — он не готов с ней расстаться даже сейчас.</p> <p>— утром отбываем, поэтому советую поесть и ложиться спать — завтра будет тяжелый день. мне еще нужно будет связаться с ребеккой, она толковый ученый, хочу чтобы она осмотрела тебя, — крис разложил раскладушку и уселся, доставая из кармана мобильный телефон, — надеюсь ты не против пожить у меня, пока я прячу тебя от этого жестокого мира?</p> mybb@mybb.ru (branigan) Sat, 30 May 2026 15:51:44 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1747#p1747 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1745#p1745 <table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td style="width:25%"></td><td><p><span style="font-size: 8px">JUJUTSU KAISEN </span><br /><span style="font-size: 30px"><span style="font-family: montserrat"><a href="https://jujutsu-kaisen.fandom.com/ru/wiki/Сатору_Годжо" rel="nofollow" target="_blank">gojo satoru</a></span></span></p></td><td style="width:25%"></td></tr></table><p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/657568.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/657568.png" /></span></p><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td style="width:25%"></td><td><p><span style="font-size: 9px"><strong>original</strong>; годжо сатору<br />глава клана годжо, сильнейший маг современности, скромный преподаватель;</span></p></td><td style="width:25%"></td></tr></table><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td style="width:10%"></td><td><p>магический мир можно сравнить с лестницей — в самом низу толкутся слабые, они отчаянно держатся друг за друга — делятся страхами и сомнениями, оплакивают погибших, оказывают поддержку и пытаются жить дальше. им есть с кем поговорить, им есть кому излить душу.</p> <p>на вершине же пусто, здесь нет ничего кроме гнетущей тоски и вынужденного одиночества. кричать бесполезно — никто не услышит.</p> <p>между годжо сатору и миром всегда будет пропасть.</p> <p>многие думают что сила и есть свобода, но свобода — это выбор, которого у годжо никогда не было — он был отнят в день его рождения, когда он явился на свет с редчайшей техникой шести глаз и безграничностью. клан сделал его символом, старейшины — оружием, а магический мир — щитом. его не спрашивали, его заставили принять свою уникальность как должное и это не благословение — это цепь — ответственность, от которой нельзя отказаться. <br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: montserrat"><span style="font-size: 9px"><br /></span></span></span></p></td><td style="width:10%"></td></tr></table><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td style="width:10%"></td><td><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">пост</div><blockquote><p>опасность исходящая от него напоминала радиационные волны: невидимые, цикличные колебания буквально кричали во всеуслышание — <strong>не лезь, отступи, скройся.</strong> но сатору не был бы сатору, если бы пошел на поводу у собственных инстинктов, пугливо поджав хвост. он — <span style="font-style: italic">сильнейший</span>, а это значит, что у него, как у нового спасителя этого бренного мира — свои установки, в которых нет места страху. </p> <p>безмолвное напряжение витает в воздухе невидимыми заряженными частицами — пробирает до костей, до той самой колкой дрожи, от которой волнение стелется зыбкой пеленой — она окутывает в теплый дурманящий плен, подобно самой прочной паутине, не давая и шанса на спасение. </p> <p>а <span style="font-style: italic">нужен</span> ли этот шанс? <br /><span style="font-style: italic">нужно</span> ли ему спасение? </p> <p><span style="font-style: italic">он</span> — угроза, крик, застрявший в горле жертвы, сгорающей в предсмертной агонии; <span style="font-style: italic">он</span> — все то неведомое, неизученное, непостижимое от чего стоит держаться как можно дальше — бежать не оглядываясь назад.</p> <p>и все же. </p> <p>так хочется вновь приблизиться, коснуться, прочувствовать и понять — сатору пленит призрачное марево смерти, что неустанно вьется вокруг фушигуро. </p> <p>это буквально <span style="font-style: italic">сводит с ума. </span></p> <p>безумие, адреналиновая встряска, немая эйфория и последующий заветный экстаз. он хочет ощутить все это вновь, как тогда — в первый раз, когда сквозные увечься вознесли его между небом и землей, открыв глаза на собственное величие. истина, которую ему пришлось познать, осела холодом на подушечках пальцев, но нутро по-прежнему изнывает в мучительном голоде. </p> <p><span style="font-style: italic">зачем он пришел?</span> </p> <p>все это не более, чем полуночный бред, заезженная пластинка избалованного ребенка, который не в силах заполучить желаемое. он игнорирует очевидное: отмахивается от собственных чувств словно от надоедливой мухи, но даже продолжая обманывать себя он все еще находится неосознанном изнурительном поиске того, что уймет его невыносимую, сводящую мышцы и парализующую разум, жажду. </p> <p>безликая наркотическая гонка во имя спасения самого себя.&#160; </p> <p>— мои планы не должны тебя волновать.</p> <p>его голос спокойный, размеренный, бесцветный — блуждающая под кожей аномалия, отзывающаяся неприятным холодком и заставляющая волоски на коже встать дыбом. брошенная фраза обрывается, оставаясь недосказанной лишь в <span style="font-style: italic">его</span> подсознании — не прикрытое отторжение прошлось по самолюбию глубоким порезом; он так и не научился принимать чужую непокорность — вместо того чтобы проглотить, гоняет ее во рту, пробуя на вкус.</p> <p>беседа могла бы быть куда более занятной, если бы собеседник проявил хоть толику заинтересованности (пусть даже фальшивой — этого хватило бы сполна для сладкого самообмана). спектр эмоционального восприятия фушигуро приравнивался к нулю и у сатору от этого сводило нутро в безумной, лихорадочной тряске. раздражение поднималось волной на каждую сухо брошенную фразу, а отсутствие каких-либо эмоций на лице подстегивало хлеще кнута. сатору это не устраивало от слова совсем. </p> <p><span style="font-style: italic">он хотел большего.</span></p> <p>хотел отдачи, пусть даже губительной для него самого. </p> <p>не может быть чтобы эта застоявшаяся груда мышц не испытывала ровным счетом ничего — сатору был уверен, фото сына царапнуло где-то глубоко внутри — внешнее спокойствие не показатель — всего лишь хорошо подобранная маска. </p> <p>рука на горле — как своеобразная долгожданная прелюдия; призыв к действию и благоприятный отклик на продуманную игру. сатору медленно втягивает воздух, стараясь не сбиться с ровного, пока еще спокойного дыхания — слишком большая роскошь демонстрировать фушигуро свой восторг. </p> <p>и все же не справляется, когда эмоциональная возбужденность достигает пика и дает резкий сбой словно тонкий лед, покрывающийся пестрыми трещинами от неловкого неуместного шага. он расплывается в наглой, диковатой полуулыбке — провокация, направленная лишь на одного единственного зрителя, удалась. </p> <p>здравый смысл требует очищения, искупления и успокоения, вытравливая все нечестивые мысли. но этого все еще недостаточно — <span style="font-style: italic">он жаждет большего;</span> губы подрагивают в немой настойчивой просьбе — <span style="font-style: italic">сожми</span> ладонь сильнее, до сиплого, хриплого вдоха, так, чтобы голова пошла кругом. </p> <p>но он не скажет об этом в слух — никогда: слишком гордый, самовлюбленный, независимый. он будет лишь молча смотреть в зеленые, бездонные глаза, на мгновение теряясь и забывая обо всем, буквально утопая в пучине пустоты и беспросветного мрака — задаваясь всего одним лишь вопросом — насколько сильно он <span style="font-style: italic">хочет</span> вновь ощутить то чувство подлинного забвения?</p> <p>сможет ли фушигуро дать ему <span style="font-style: italic">это?</span></p> <p>дыхание спирает, но не от грубых пальцев, давящих нежную кожу, а от ловко брошенных слов — как кость голодной собаке. трепет поднимается смертельным цунами, оседая пульсацией где-то в висках, сердце загнанно бьется в груди. в грубых, мозолистых руках все ощущается иначе — в них понятие <span style="font-style: italic">«сильнейший»</span> размывается, становится иллюзорным и не таким обременительным — словно тяжелые оковы наконец спали, даруя легкость и безмятежность. мнимое умиротворение — припадочная галлюцинация; в какой-то момент ощущается острая нехватка кислорода и картинка перед глазами начинает плыть. </p> <p>все рушится, теряет смысл.</p> <p>— ты должно быть забыл, что я уже один раз <span style="font-style: italic">убил тебя?</span> — голос низкий, хриплый, задыхающийся. сатору облизывает подсохшие губы, не прерывая зрительного контакта. его руки свободно блуждают за спиной в поисках чего-то, что сможет помочь вырваться из крепкой мужской хватки; холодные подушечки пальцев касаются чего-то гладкого и такого же холодного. </p> <p>фотографии небрежно разлетаются по полу, а звук битого стекла сотрясает привычную тишину маленькой тесной комнаты, удар пустой бутылкой по голове — маленькая надежда дающая буквально мгновение, которого хватает чтобы повалить и усесться сверху. сатору хватает фушигуро за запястья, прижимает к полу и расплывается в самодовольной улыбке. бесконечность не включает — показательно, нагло демонстрируя всем своим видом что <span style="font-style: italic">не боится</span> ни его, ни боли что он может причинить.</p> <p>— не думай что я пришел сюда просто так, — сатору с силой сжимает чужие запястья заводя их над головой фушигуро, — <span style="font-style: italic">я не забыл и не простил</span> того, что ты сделал с аманай, — его голос становится более грубым, шероховатым, а взгляд тяжелым, пренебрежительным.</p> <p>— я пришел поговорить о мегуми, но могу передумать, если будешь себя плохо вести, — он теснее сжимает чужое тело между бедер, подавляя любой намек на сопротивление, — поэтому будь паинькой, — сатору ослабляет хватку на запястьях и перехватывает их одной рукой; свободной берет за подбородок грубо, властно вжимая длинные пальцы в чужие щеки. он фиксирует голову фушигуро, всматривается в глаза, а затем несколько раз отрезвляюще бьет его по щеке. </p> <p>— ты меня понял? надеюсь, что да. </p> <p>сатору поднимается, но затем замирает, словно вспомнив о чем-то важном. он ставит на грудь фушигуро ногу и упирается ладонью в колено, создавая дополнительное давление на грудную клетку. <br />— кстати, у меня есть для тебя небольшое дельце, — на губах лукавая улыбка, — мне нужно чтобы ты кое-кого для меня нашел, — сатору достает еще одну фотографию и кидает в лицо фушигуро. <br />— <span style="font-style: italic">справишься?</span></p> <p>мнимое превосходство разливается по телу благодатным теплом; сатору убирает ногу с чужой груди и выпрямляется в спине, просовывая руки в карманы брюк.</p> <p><span style="font-style: italic">дождь почти закончился.</span></p></blockquote></div><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');">информация об игроке</div><blockquote><p>лучшая компания которую только можно пожелать</p></blockquote></div></td><td style="width:10%"></td></tr></table> mybb@mybb.ru (branigan) Tue, 26 May 2026 11:36:54 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1745#p1745 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1732#p1732 <p>иногда мне кажется что весь мир против меня, чтобы я не делал и как бы не старался — я просто не вписываюсь в социальные нормы и суровые реалии. каждый раз, когда я думаю что нашел свое место, судьба доказывает обратное.</p> <p><span style="font-style: italic">ладно, возможно я преувеличиваю.</span></p> <p>когда меня выгнали из BBC США за неподчинение и нарушение субординации я гордился этим. нет, правда гордился, думал — <span style="font-style: italic">я принципиальный</span>, не такой как все. меня нельзя сломать, прогнуть и уговорить. я так думал, пока в мою дверь не постучал барри бертон. чертов барри бертон — живая легенда S.T.A.R.S. человек с револьвером и чувством долга. я не знаю кем он себя возомнил, но за меня он взялся основательно. сначала — задушевные беседы, сказал что мы все — семья и я ее позорю своими выходками. разумеется я вспылил: в тот момент я был пьян и вообще мало что соображал. помню лишь увесистый удар в челюсть — барри та еще машина, с ним не забалуешь — зря я набросился на него первым.</p> <p>— ты сильный, крис, но тупой как пробка.</p> <p>я помню как разозлился, помню как барри пропустил удар — до сих пор не могу понять зачем он поддался. я разбил ему нос и кровь хлынула по подбородку. мы разнесли гостиную в щепки: я лежал на спине под ним на битом стекле, он сидел сверху, держал руку в замахе, готовый ударить в любой момент.</p> <p>— <span style="font-style: italic">ты идешь в S.T.A.R.S.</span> — я уже обо всем договорился.</p> <p>если бы я не оказался в столь уязвимой позиции, я бы ему врезал. я был очень зол на то что он лезет в мою жизнь.</p> <p>он говорил много, непозволительно много. о работе, о долге, о семье. конечно, о семье. напомнил мне о клэр, о том, что я единственный на кого она может рассчитывать и что я не могу ее подвести. чертов семьянин, все они такие.</p> <p>но почему-то его слова действительно меня отрезвили — словно болезненная пощечина, прилетевшая так внезапно. лучше бы он избил меня до полусмерти, чем давил чувством вины и ответственности.</p> <p>я злился, а обрывки, казалось бы давно, похороненных воспоминаний яркими вспышками пронзали сознание. после смерти родителей в нашей жизни многое изменилось: я заботился о клэр как мог — был образцовым братом, старался, прятал эмоции, не показывал слабину; она всегда смотрела на меня так будто я знаю что нужно делать, но я не знал и даже сейчас не уверен что знаю. после увольнения я очень много пил, клэр пару раз собиралась приехать — пришлось соврать что я в командировке — я не мог позволить ей увидеть меня в таком состоянии.</p> <p>я все еще помню ее испуганный взгляд <span style="font-style: italic">в ту самую ночь</span>, помню, как она сжимала мою руку и плакала. тогда я пообещал себе что это ее последние слезы, помню как сказал ей: «мы со всем справимся» — четыре простых слова в которых я тогда и сам не был уверен.</p> <p>я привык рассчитывать только на себя, наверное барри понимал это лучше чем кто либо другой. он знал что я не буду просить помощи, не буду извиняться, унижаться и пытаться все исправить. я ушел с гордо поднятой головой и не вернулся бы, даже если бы попросили.</p> <p>я не планировал быть в составе S.T.A.R.S. даже не рассматривал такую возможность, но барри было плевать. он привел меня в участок в восемь утра, я молча плелся позади, думая лишь о том что я вообще здесь делаю. в участке пахло кофе, бумагами и дешевым тошнотворным парфюмом. я чувствовал на себе косые взгляды, но это и неудивительно, я был не в самой лучшей форме, слишком помят после вчерашнего вечера. уверен, я был больше похож на преступника, чем на бойца элитного спецподразделения полиции.</p> <p>вескер. он мне сразу не понравился, как только я впервые увидел его. было в нем что-то такое, что обожгло меня так сильно, что ребра предательски заныли, напоминая о вчерашней потасовке.</p> <p>он сидел за своим столом, слишком идеальный, будто сошел с экрана телевизора: черные очки, чистая форма, безупречная прическа. он даже не поднял головы когда мы вошли.</p> <p>первые дни — адреналин, раздражение и страх ошибиться. я чувствовал на себе его пристальный взгляд, он изучал меня, и казалось испытывал, словно провоцируя на нарушение субординации. я не боялся его, я мог дать отпор, но вылететь из S.T.A.R.S. значило подвести барри и клэр, а я этого не хотел, поэтому я лишь молча кивал, покорно соглашаясь со всем что он мне говорил.</p> <p>я не позволял себе дерзить, не спорил и был весьма покладистым. уверен, барри был счастлив.</p> <p>первая неделя как страшный сон, я отчаянно боролся с желанием все бросить, а потом я познакомился с джилл и она заставила меня поверить в то что я попал в место, где могу сделать что-то хорошее.</p> <p>наивно? <span style="font-style: italic">еще как.</span></p> <p>раннее утро, построение и краткий доклад с обозначением целей: городская больница раккун-сити, ровно несколько минут назад поступил сигнал о массовых убийствах, связи с персоналом нет, несколько полицейских отправленных на место преступления не смогли пройти дальше вестибюля — потеряли двоих. очевидцы рассказывают странные и одновременно страшные вещи, говорят о том что слышали истошные крики и видели как люди кусают друг друга отрывая куски мяса.</p> <p><span style="font-style: italic">какой бред. нет, ну серьезно.</span></p> <p>времени на сборы слишком мало. барри хлопает меня по плечу, и я замираю, на несколько секунд задерживаясь в оружейной: смотрю на свои руки, на винтовку, на фотографию клэр, приклеенную в углу шкафчика — я ее туда повесил в первый же день, чтобы не забывать зачем я здесь.</p> <p>я щелкаю затвором, проверяю прицел и выхожу в коридор, где уже собрался весь отряд. капитан стоит во главе, я аккуратно занимаю свое место за барри, и поднимаю взгляд, внимательно слушая указания.</p> <p>шум шагов, лязг оружия и экипировки, гул мотора, все это привычно и в то же время крайне чуждо. я не знаю что нас ждет в этой больнице, но я надеюсь что после этой вылазки все останутся целы.</p> <p>отряд разделился, я был уверен что капитан отправит меня в паре с барри — мы хорошо работали вместе и понимали друг друга с полуслова, но он почему-то решил пойти со мной. не могу сказать что наши взаимоотношения были плохими, но рядом с ним я чувствовал себя напряженным, будто меня разглядывают под микроскопом. а в целом ничего особенного — он отдавал приказы, я подчинялся. и все же я не решался заговорить с ним, поэтому давал информацию сухо и по существу, не задавая лишних вопросов.</p> <p>осторожно ступая по коридору, я слышал как шипит рация — легкие помехи, а после встревоженный голос фроста: — капитан, здесь была настоящая бойня. тут тела... их будто рвали зубами. я вижу такое впервые.</p> <p>я крепче сжимаю винтовку в руках и иду дальше, свет в коридоре мигает как в третьесортном фильме ужасов, впереди простилается длинный коридор и дверь ведущая в детское отделение. я оборачиваюсь через плечо, кивком запрашивая у капитана разрешение идти вперед.</p> <p>здесь светло и тихо, пахнет медикаментами и чем-то сладким, на стенах разноцветные рисунки, поучающие плакаты, и несколько воздушных шаров на одной из двери — скорее всего праздник в честь дня рождения или выписки. я прохожу вперед, изредка оглядываясь на капитана — мне важно держать его в поле зрения.</p> <p>клянусь, я думал что мне показалось. тихий, едва уловимый детский плач.</p> <p>— капитан, вы это слышите? — обращаюсь я к вескеру, держа винтовку наготове, — я осмотрю вон те палаты, мне кажется звук идет откуда-то оттуда.</p> <p>я стараюсь действовать аккуратно, проверяя помещение за помещением, готовый буквально ко всему. толкаю очередную дверь и прохожу внутрь, внимательно осматриваясь по сторонам и вдруг замечаю ее: девочка лет шести в грязной больничной пижаме, с темными багровыми пятнами на подоле; она сидит в углу, обхватив колени руками и трясется. на ее бледной шее проступили темные синие вены, глаза немного мутные, должно быть от слез. я подхожу ближе, опускаю винтовку и протягиваю ей руку, заверяя что ей не нужно меня бояться, что <span style="font-style: italic">все будет хорошо.</span></p> <p>— я здесь чтобы помочь. как тебя зовут? — мой голос становится заметно мягче, я сразу вспоминаю моменты когда клэр отчаянно боялась темноты и мне приходилось успокаивать ее каждую ночь, когда она просыпалась от очередного кошмара. девочка молчит, лишь поднимает голову, с ее рта стекает мутная вязкая слюна, она смотрит на меня, но как будто не видит.</p> <p>— капитан, здесь выж... — я не успею договорить, она выбивает рацию из моих рук и та в этой густой тишине падает на пол с оглушительным грохотом. она резко дергает головой, оборачиваясь на шум и я слышу как хрустят ее позвонки.</p> <p>— пойдем, я отведу тебя туда где безопасно, — я протягиваю ей руку и она хватает ее своей холодной и липкой ладонью — слишком сильной для ребенка. я вздрагиваю, хмурюсь, но руку не одергиваю, лишь помогаю ей подняться на ноги.</p> mybb@mybb.ru (branigan) Sat, 23 May 2026 13:50:21 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1732#p1732 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1728#p1728 <div class="nm" id="block-2"><p>fushiguro megumi</p></div><div class="fd" id="block-3"><p>jujutsu kaisen</p></div><div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="display: block; text-align: center"><br /><span style="font-size: 7px"><strong>pierce the veil</strong> — so far so fake</span><br /><span style="font-size: 13px"><span style="font-family: Bebas Neue">no cuts, no trust, name no names</span></span><br /><span style="font-size: 11px">( <span style="font-family: Marck Script">we swim over flames</span> )</span><br /><strong></strong><br /></span></p><hr /><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 30px"><span style="font-family: Foglihtenno">&#8226; &#8226; &#8226; &#8226; FUSHIGURO MEGUMI</span></span><br /><span style="font-size: 10px">jujutsu kaisen &#8226; магическая битва &#8226; фушигуро мегуми</span><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/751041.png" alt="https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/751041.png" /><br /><span style="font-size: 10px">original only</span></span></p><hr /><p>техника десяти теней — наследие которое старше большинства ныне живущих кланов, это не просто потенциал, это <span style="font-style: italic">возможность</span> вывести семью на новый уровень; трудно пройти мимо — оставить такого ребенка без присмотра — преступление против всего магического сообщества, отдать его на попечительство клану зенин значит позволить таланту сгнить в зародыше.</p> <p>ему пять и клан уже требует его возвращения, не потому что им нужен <span style="font-style: italic">он</span>, а потому что им нужна его <span style="font-style: italic">техника</span>. ему шесть — я забираю его и половина совета магов говорит: «ты украл у них актив». не ребенка. <span style="font-style: italic">актив.</span></p> <p>но я не украл. <strong>купил.</strong></p> <p>я знаю, он вырос с этим ощущением, что его ценность — в чем угодно, только не в нем: в его тенях, в его потенциале, в силе которую он унаследовал; себя же он считает пустым местом. <span style="font-style: italic">расходным материалом.</span></p> <p>этот мир устроен неправильно, мегуми один из тех кто понимает это лучше чем кто либо другой. магия — не дар, <span style="font-style: italic"><strong>не благословение</strong></span>, это инструмент как тот же нож: им можно нарезать хлеб, а можно убить, разница лишь в том <span style="font-style: italic">кто</span> его держит.</p> <p>главный страх — опоздать, услышать крик о помощи и прийти к тишине. его проблема — излишняя ответственность. он тащит ее на себе за всех: за слабых, за сильных, за тех кто даже не просил. если что-то идет не так — он винит себя, если кто-то умирает — он ненавидит себя — за слабость, за то что <span style="font-style: italic">не смог</span> защитить и спасти.</p> <p>вторая его проблема — замкнутость. у него нет друзей: юджи и нобара — союзники, цумики — <span style="font-style: italic">его отдельная боль.</span> он не подпускает к себе никого, потому что близость — это риск — <span style="font-style: italic">риск потерять</span>, поэтому он бетонирует собственные чувства, небрежно отмахивается от них будто их и вовсе не существует. он живет внутри этой коробки и как бы я не пытался разбить стены — шутками, провокациями, изнуряющими тренировками — бесполезно, он только укрепляет их. каждый раз когда я подхожу слишком близко — <span style="font-style: italic">он делает шаг назад.</span></p> <p>у мегуми красивые <span style="font-style: italic">зеленые глаза</span>, не изумруд, болото — тихая вода под которой ни черта не видно. что там на дне? может густой ил, а может пустота и леденящий холод. в его глазах тонет свет, они не блестят как у других подростков, в них нет тепла. когда он сражается все меняется, тени что живут внутри него поднимаются к зрачкам и взгляд становится глубже, темнее. и в этот момент ты видишь не просто ученика, а охотника, холодного и расчетливого, готово убить или умереть.</p> <p>глаза — зеркало души, у мегуми душа как густой непроходимый лес после дождя. сырой, темный, холодный: небо серое, ветер не стихает. красиво, если смотреть издалека, но если пройти вглубь — можно затеряться, не найдя дороги назад. свет сквозь кроны почти не пробивается, лишь редкие призрачные лучи. если постараться, если вглядеться, то вдали можно заметить небольшой костер, пламя его слабое, почти угасшее и я не знаю как его разжечь, но все равно буду пытаться, потому что если этот огонь погаснет, мегуми станет тенью, станет <span style="font-style: italic">непроглядной тьмой.</span></p><hr /><p>пишу в лапсе, от 5к до бесконечности, 3/1 лицо, без оформления птицей-тройкой; могу писать быстро, могу писать медленно, если душит реал, сам с отписью никогда не тороплю и над душой не стою. от соигрока хочу флудовой активности, вовлеченности, знание канона, ну и участия в кастовой жизни. хотелось бы чтобы у тебя тоже были свои незакрытые гештальты чтобы мы с тобой плыли в лодке взаимности по принципу ты мне, я тебе. хеды есть, хедов много, но это уже при личном общении в лс.</p></blockquote></div><div class="quote-box spoiler-box"><div onclick="$(this).toggleClass('visible'); $(this).next().toggleClass('visible');" style="text-align: center"><strong>Пробный пост</strong></div><blockquote><p>они сидели в тени старой сакуры, на облюбованной ими резной скамье — окна магического колледжа не затрагивали этот участок, а потому именно здесь они ощущали мнимую свободу, которой им всем так порой не хватало; вдали от строгих взглядов преподавателей они могли позволить себе то, что не позволяли в стенах колледжа.</p> <p>щелчок. затем еще один. и еще.</p> <p>этот механический звук стал привычным, даже родным. с тех самых пор как шоко начала курить — он повсюду сопровождает их троицу, как и едкий дым, который сизым флером оседает на одежде и застревает в волосах.</p> <p>уставшее «ну давай» срывается с обветренных губ и маленький огонек на мгновение вспыхивает, успевая поджечь сигарету, прежде чем погаснуть навсегда. теплый весенний ветер гоняет по двору опавшие листья сакуры и запах цветущих растений, но шоко успешно перебивает его сигаретным дымом.</p> <p>— снова куришь, — пренебрежительный упрек повис в воздухе; годжо даже не посмотрел в ее сторону, лениво вытянув длинные ноги, он запрокинул голову, наблюдая за проплывающими облаками сквозь темные стекла очков, — ты портишь здоровье, воздух и мое настроение.</p> <p>— спорим, что я нагну статистику и из нас троих именно я протяну дольше всех? — нахально парировала шоко, выпуская небольшое колечко дыма. сатору на это ничего не ответил; он повернул голову и приспустив очки на переносицу пристально посмотрел на нее, она поймала его взгляд, приняв вызов в «гляделки». их ожесточенную схватку прервало острое недовольство, они оба посмотрели на сугуру, который сидел сгорбившись над игровой приставкой. пиксельные звуки, доносившиеся из динамика резонировали с грубым и быстрым нажатием кнопок, экран вспыхивал яркими комбо, а после резко потемнел, явив ненавистную надпись «game over».</p> <p>— сдох, — наконец разочарованно вздохнул сугуру, глядя на свой счет, — триста двадцать четыре. снова триста двадцать четыре.<br />— все еще пытаешься побить мой рекорд? — усмехнувшись, поинтересовался сатору.<br />— ну кто-то же должен это сделать, — сугуру бросил быстрый взгляд на годжо, вытер влажные ладони об брюки и нажал рестарт.</p> <p>этот скучный студенческий день ничем не отличался от предыдущего; поправде говоря все они были похожи между собой. вот только внутри что-то гложет, царапается: странное предчувствие угрозы, зародившееся так спонтанно, напоминает мелкую рябь на воде, причину появления которой сатору не может объяснить даже самому себе. он просто чувствует на подсознательном уровне что что-то грядет: что-то тревожное и пугающее, что-то что представляет опасность. возможно, это просто накопившаяся усталость, перенапряжение из-за силы шести глаз, которое теперь искажает привычное ощущение пространства и проклятой энергии.</p> <p>нет смысла об этом беспокоиться, по крайней мере сейчас.</p> <p>сатору снимает очки и трет глаза, сжимает пальцами переносицу, жмурится, а после возвращает их обратно и в какой-то момент ему кажется, что все в порядке: шоко по-прежнему залипает в экран мобильного телефона, периодически стуча короткими ногтями по кнопкам, сугуру все так же увлечен игрой.</p> <p>— по-моему я что-то забыла, — задумчивый голос шоко растворяется под веселые звуки видеоигры, точно так же как и дым от сигареты в воздухе, — вот только не могу вспомнить что... а, годжо, тебя масамичи искал. я шла по коридору, а он мне такой: передай этому, что я жду его в аудитории и пусть не задерживается, — шоко передразнила интонацию преподавателя на свой лад: — а я кивнула и пронесла его просьбу мимо сознания, надо же как бывает.</p> <p>— и как давно он меня ищет? — сатору клонит голову в бок, наблюдая за игрой сугуру и хмурится когда его результат близится к установленному рекорду.</p> <p>— где-то уже... час? — шоко неловко всматривается в экран мобильного телефона, а переводя взгляд на годжо видит как его очки медленно сползают на кончик носа, являя пытливые небесно-голубые глаза, — час? — переспрашивает сатору, — это плохо.</p> <p>— это очень плохо, так что иди уже, сильнейший, — сугуру, вновь потерпевший поражение, оторвался от приставки, — или же мне отвести тебя за ручку?</p> <p>— не нужно, — раздраженно фыркнул сатору; встав, он одернул форму, приводя ее в порядок и бросил убийственный взгляд на обоих, прежде чем неторопливо направиться ко входу в магический колледж с видом человека, идущего на казнь.</p> <p>&lt;...&gt; сатору идет по коридору, чеканя шаг; в голове проносится вереница беспорядочных мыслей.</p> <p>«тебя мачасамичи искал» — это редко заканчивается хорошо — если бы хотел похвалить — сделал бы это при встрече, а если бы хотел дать поручение — то позвал вместе с кем-то еще — с тем же сугуру или с шоко. а тут в одиночку. <span style="font-style: italic">без свидетелей.</span></p> <p>должно быть на это есть причина, вот только какая?</p> <p>первая мысль, которая приходит в голову — проблемы с поведением. наверняка кто-то снова нажаловался, быть может это иджичи? сатору нахмурился и остановился, задумчиво запуская руки в карманы брюк: он пытался вспомнить все свои грехи за прошедшую неделю. порча имущества? нет. драки с студентами? нет. нарушение субординации? да, но там не то чтобы что-то из ряда вон выходящее. </p> <p>неизвестность сбивает с толку, но сатору пытается успокоить себя логически (по крайней мере сугуру поступил бы именно так) — его не исключат — слишком ценный ресурс. </p> <p>он снимает очки, лениво трет переносицу и надевает их обратно. ноги не идут, может уйти, а потом сказать что заболел? или что похитили? сатору останавливается перед дверью в аудиторию, молча стоит некоторое время перед тем как войти, словно собираясь с мыслями. сердце? в норме, абсолютно. вот только внутри странная тяжесть, будто кто-то налил свинца в солнечное сплетение, кончики пальцев похолодели, выдавая волнение, которое он отказывается признавать.</p> <p>сатору не стучится в дверь, он ее бесцеремонно открывает и делает уверенный шаг проходя в аудиторию, заведомо склонив голову, чтобы в очередной раз не приложиться лбом об дверной косяк.</p> <p>масамичи нет. быть может до сих пор ходит по коридорам колледжа в поисках своего самого любимого и прилежного ученика? теперь это уже неважно. сатору чувствует как его тело мгновенно расслабляется, губы расплываются в нахальной улыбке — в той самой — наглой, опасной, дерзкой.</p> <p>у окна, закинув ногу на ногу, и скучающе подпирая щеку ладонью сидит она. <span style="font-style: italic">утахиме.</span> выразительные карии глаза и вечно недовольная мордашка. по крайней мере в компании годжо. она все так же носит традиционный наряд мико, а ее темные волосы пахнут маслами и благовониями.</p> <p>— ооо, не знал что у меня сегодня назначено свидание, — он ловит ее взгляд и тяжесть в груди пропадает: вместо нее азарт, жар, ликование. она — его опора, спасательный круг в море под названием «масамичи». неважно что он скажет, рядом с ней он сможет выдержать что угодно и даже пошутит в ответ, изворотливо и колко, как он умеет.</p> <p>сатору проходит в аудиторию и занимает свободный стул: он садится напротив нее, развязно закидывая ногу на ногу и копирует ее же позу, точно так же подпирая щеку ладонью как и она. на его лице проскальзывает лукавая улыбка, пока преподавателя нет у них есть время поболтать.</p> <p>— <span style="font-style: italic">моя дорогая семпай</span>, ты так напряжена, неужели боишься <span style="font-style: italic">меня</span> — первокурсника? — его голос звучит приторно и фальшиво, сатору чуть опускает голову, смотря на утахиме поверх очков, а после снимает их и кладет на стол: он изучает ее, буквально прожигая взглядом насквозь. ее проклятая энергия хаотично разливается по телу, реагируя на его голос; он видит это и его улыбка становится еще шире. он нагло тянет руку к папке, что лежит у нее на столе и забирает ее, как будто она его собственность.</p> <p>— что здесь? любовные письма адресованные мне? — он открывает ее и нарочито роняет содержимое, бумаги и снимки разлетаются по полу, он поднимает на утахиме невинный взгляд (на который только способен) и опускается перед ней на колени; собирая документы он демонстративно и провокационно сминает их пальцами, зная что ей это не понравится.</p></blockquote></div> mybb@mybb.ru (branigan) Wed, 20 May 2026 15:24:52 +0300 https://samurai.rusff.me/viewtopic.php?pid=1728#p1728