в кошмарах он все еще слышит ее смех; она приходит к нему по ночам как наваждение. холодными пальцами касается его руки. ее шепот тихий, едва различимый, но эти слова он знает наизусть.

могла ли она стать его личным проклятием?
или быть может он сходит с ума?

в нем не осталось ничего от него прежнего. былые устои рухнули, как и вера в правильность собственных убеждений. сострадание и милосердие давно обратились в пыль. в его новом мире нет места слабости и примирению.

снисходительная, дружелюбная улыбка лишь маска, скрывающая истинные пороки. мир рассыпается на части: под глубокими трещинами скрытая безнравственность, мнимая праведность и оправданное лицемерие.

но он все исправит. перекроит человечество по своему замыслу.
излечить этот мир еще можно — достаточно лишь набраться сил и терпения.

с каждым поглощенным проклятием, он ощущает как гниль растекается по венам, заполняет сосуды и медленно оседает желчью где-то на дне желудка. каждый раз — испытание, вот только вкус всегда один и тот же.

он делает это не ради себя. он делает это ради всех магов.

в звуках стекающей воды все еще слышны аплодисменты.

люди рады смерти.

презрение скрывается за скудно натянутой полуулыбкой. в уставшем, изможденном взгляде — воля еще не угасла. он улыбается.

сугуру рад смерти людей.

ГЕТО СУГУРУ
→ jujutsu kaisen

его сны всегда одни и те же: в кошмарах он все еще слышит ее смех; она приходит к нему по ночам как наваждение, холодными пальцами касается его руки. ее шепот тихий, едва различимый, но эти слова он знает наизусть.

могла ли она стать его личным проклятием?
или быть может он сходит с ума?

в нем не осталось ничего от него прежнего. былые устои рухнули, как и вера в правильность собственных убеждений. сострадание и милосердие давно обратились в пыль: в его новом мире нет места слабости и примирению.

снисходительная, дружелюбная улыбка лишь маска, скрывающая истинные пороки. мир рассыпается на части: под глубокими трещинами скрытая безнравственность, мнимая праведность и оправданное лицемерие.

но он все исправит. перекроит человечество по своему замыслу.
излечить этот мир еще можно — достаточно лишь набраться сил и терпения.

с каждым поглощенным проклятием, он ощущает как гниль растекается по венам, заполняет сосуды и медленно оседает желчью где-то на дне желудка. каждый раз — испытание, вот только вкус всегда один и тот же.

он делает это не ради себя. он делает это ради всех магов.

в звуках стекающей воды все еще слышны аплодисменты.

люди рады смерти.

презрение скрывается за скудно натянутой полуулыбкой. в уставшем, изможденном взгляде — воля еще не угасла. он улыбается.

сугуру рад смерти людей.