▶︎ в никуда; dmc

Страница: 1

Сообщений 1 страница 8 из 8

Поделиться12025-06-04 13:59:11

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

КАЖДЫЙ МОЙ ШАГ НАВСТРЕЧУ, СЛЕД СВОЙ ОСТАВИТ В ВЕЧНОМ

НО ЛИШЬ ВНУТРИ САМЫЙ ГЛАВНЫЙ БОЙ

ПАДАТЬ ПОЛЕЗНО ДАЖЕ, ЧТОБЫ ПОНЯТЬ ОДНАЖДЫ
─────── всё-таки, всё-таки я живой ───────

[nick]dante son of sparda[/nick][status]JACKPOT[/status][icon]https://upforme.ru/uploads/001b/b9/7f/2/750380.png[/icon][lz]<a class="lzname">dante</a><div class="fandom">devil may cry</div><div class="info"><center>ты посмотри, что внутри тебя <br><a href="https://exlibrisforlife.ru/profile.php?id=4139"><b>( открой глаза )</b></a></center></div>[/lz]

Поделиться22025-06-04 13:59:29

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

кто сказал, что устроить апокалипсис легко?

учесть миллионы факторов невозможно в реалиях нашей несовершенной вселенной, которая даже не позаботилась о справедливом разделении на черное и белое, на инь и янь, на свет и тьму, исторгнув из своего чрева человеческий мир. никому не нужный, мешающий, только своим существованием разрушающий очевидный баланс. и ладно, если бы эти мерзкие отродья сдохли бы в процессе эволюции, но нет — им помогли, их защитили… им дали новую лучшую жизнь.

с чувством мерзости и подступающей тошноты закрываю глаза, в отчаянной попытке избавиться от ненужного сейчас гнева. рука по привычке тянется к груди, и пальцы нервно теребят разболтанную пуговицу рубашки — я чувствую приближение очередного приступа, но все еще надеюсь, что пронесет.

досадно. не вовремя. унизительная переменная, с которой нужно считаться.

она не заставляет себя ждать. о нет, она никогда не опаздывает. она чертовски пунктуальна. ее величество боль повенчана со мной с того самого момента, как я принял решение искусственно накачать себя демонической кровью. моя ненавистная верная спутница.

она приходит, чтобы напомнить о смертности моего человеческого тела. и шепотом, словно иглами, пронзает мои мышцы, наполняет рот отравленной кровью, говоря о том, что время, которое я одолжил у смерти, однажды придется вернуть.

жгучие щупальца боли пронзают грудь, и знакомый спазм безжалостно сковывает все тело. рывком расстегиваю рубашку, нащупываю клапан и пускаю по венам чужую, убивающую меня, кровь. как будто внутри меня течет жидкий огонь, обжигающий каждый сосуд, каждый капилляр, но это ощущение быстро проходит, забирая с собой боль, и реальность снова обретает черты.

да. апокалипсис — то еще занятие для поехавших, но сдыхать на финальной стадии я не собираюсь.

не сейчас уж точно.

глубокий вдох, и я покровительственно, как ни в чем не бывало, осматриваю свою маленькую армию демонических порождений. бесполезное мясо, не имеющее никакой практической ценности, кроме как пойти в расход. однако, если спустить их с поводка, то людские жертвы даже от таких «низших» будут исчисляться сотнями. очередная несправедливость истеричной вселенной. хотя мне ли жалеть бесполезных, никчемных существ, гниющих заживо и гордо именующих себя человечеством.

волна раздражения захлестывает с новой силой, едва я вспоминаю причины своего нахождения здесь. на этой убогой крыше не менее убого строения в таком же ничтожном городе, где повезло обосноваться сыну демона-рыцаря спарды. вечер определенно триумфальный. немного торжественного мандража определенно не лишне.

я достаю свои позолоченные часы, и собственное взволнованное сердцебиение заставляет чуть ли не задохнуться в предвкушении такой долгожданной встречи. то, что данте явится, не вызывало у меня ни малейшего сомнения. более того, манипулировать им было чистым наслаждением, словно играть с огнем, не способным тебя обжечь. такая послушная, читаемая людская кукла так нелепо и смешно отвергающая собственное происхождение.

чужой взгляд прожигает затылок, я чувствую этот холод опасности, словно за спиной внезапно завыли собаки, объявляющую охоту на кролика открытой. о, да я сегодня в ударе.

мне не нужно видеть, я знаю кому принадлежит этот взгляд — анджело. чувствует этот азарт, предвкушает — ему тоже не терпится.

— потерпи еще немного, ты ведь так долго ждал, — перехожу на вкрадчивый успокаивающий шепот, я не оборачиваюсь, но знаю, что демон слышит каждое мое слово, — скоро ты отомстишь и вдоволь напьешься его крови, — я улыбаюсь жадно, плотоядно и почти безумно, — только не забудь оставить мне пару капель.

мельком ловлю свое отражение в матовом блеске циферблата — хищный оскал смотрится пугающе неестественно, искажая мягкие черты кроличьей маски, и это «несовершенство» выдает всю мою исступленную одержимость.

за спиной чувствуется тяжесть массивного меча спарды, я касаюсь амулета наконец осознавая, что как бы не была глубока кроличья нора, она не бесконечна. да, стоит признаться мне помогли, но моих заслуг это нисколько не умоляет. мотивы второго «потерянного» сына оставались загадкой, я даже представить не мог, что добыть его кровьи часть амулета окажется настолько просто, однако выяснять у черного рыцаря причины столь щедрого подарка, естественно, не стал.

не знаю, сколько я простоял вот так, погруженный в свои мысли и одновременно ни о чем определенном не думая — возможно, целую вечность, а может быть всего пять минут, но из меланхоличного оцепенения меня вытолкнул нарастающий рев мотоцикла. лавируя между оживившимися демонами, я не тороплюсь выходить, но все же делаю это высокомерно, снисходительно, как хозяин, который вышел встретить долгожданного, но запоздавшего гостя.

— данте! — радушно, в приглашающем жесте, развожу руками, как будто хочу заключить его в очень... очень, очень крепкие объятия, — я безмерно рад нашей встрече.

Поделиться32025-06-04 14:11:05

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

не успеваю открыть глаза, как получаю сильный удар в челюсть.
когда это закончится?

— ты меня из окна вышвырнул! — возмущается девка из дарккома, пока я пытаюсь вспомнить что произошло. рука у нее действительно тяжелая, мне требуется некоторое время чтобы прийти в себя, но она мне его не дает: грубо хватает за шкирятник и тащит так словно я ничего не вешу.

— чтобы ты понимала — это был героический порыв, — немного запоздало оправдываюсь я, а сам ловлю себя на мысли что спасение женщин — дело неблагодарное. могла бы и поблагодарить, не рассыпалась бы.

— послушай, …, — осекаюсь я, пытаясь вспомнить как ее зовут. элизабет? маргарет? кейтлин? ай, да неважно!
— послушай меня, леди! — с ноткой пренебрежения обращаюсь к ней, стараясь прояснить ситуацию, — если бы не я, ты была бы уже давно мертва.

ловко выскальзываю из плаща и поднимаюсь на ноги, попутно отряхивая одежду от пыли.
неужели она думает, что я стану играть по ее правилам?

— чего замолкла? нечего сказать? — обращаюсь к ней и замираю, когда перед моими глазами простилается разрушенный город. где-то вдали слышатся крики, мелькают тени; демоны беснуются под звуки выстрелов, и это — только начало. осознание того что в произошедшем есть моя вина — давит, отзываясь в висках пульсирующей болью. конец света близок и, кажется, только я могу его остановить.

одна лишь мысль о том, что в моих жилах течет демоническая кровь вызывает тошноту; желчь бурлит внутри меня, подступает к горлу, но не выходит; вместо этого я чувствую внезапную злость: настоящую, необузданную, она растекается по венам раскаленной лавой, обжигает нутро, заставляя мои кулаки сжиматься до побелевших костяшек. у меня слишком мало времени, чтобы стоять здесь и придаваться самобичеванию, поэтому пока моя спутница продумывает дальнейший план действий, я грубо выхватываю свой плащ из ее рук и ловким, кротким движением бью леди по голове прикладом айвори, погружая ее в долгий сон.

— прости, крошка, но ты будешь путаться под ногами, — не додумавшись ее подхватить, смотрю как тело леди валится на землю. что ж, в следующий раз поймаю. надеваю плащ и поднимаю девку на руки, попутно прикидывая куда ее спрятать чтобы она не стала жертвой демонического произвола. фургон дарккома выглядит надежной клеткой даже для такой львицы как она.

— если не забуду, то я за тобой вернусь, — укладываю ее на холодный металлический пол фургона, подмигиваю, как в лучших фильмах о супергероях и закрываю двери.

с одним делом разобрался, что дальше по списку?

признаться честно я не фанат тематических сходок и костюмированных вечеринок, но грубо отказываться если уже пригласили. я завожу байк и он ревет не хуже энцо, которому вдарили по яйцам. кстати, где этот придурок? жив ли он?

<...> не помню когда я в последний раз так спешил. мне казалось что у меня предостаточно времени чтобы добраться до назначенного места, а вместо этого уже стемнело; даже глазом моргнуть не успел.

они уже ждут меня, стоят, кучкуются, что-то бормочут: демоны всех мастей, словно ожившие детские рисунки — такие же уродливые и неказистые. я смотрю на них свысока — они мне не ровня.

в центре первозданного хаоса — он, причина по которой я здесь. мой преследователь и мой враг. я окидываю его взглядом, медленно сокращая расстояние словно хищник приметивший добычу; я не боюсь, а поэтому подхожу все ближе и ближе.

он радушно приветствует меня и я ощущаю в его голосе трепет и нетерпение. он возбужден, взволнован и я тоже. я уже предвкушаю кровавую бойню и руки сами тянутся к мечу, но стой, подожди. еще рано. давай все же послушаем что он скажет?

я не силен в переговорах, дипломатия для меня пустой звук, и все же не стоит забывать что на кону стоят жизни миллионов людей.

с каких пор ты стал таким сострадательным, данте?

— переходи сразу к делу, — отмахиваюсь я от приторно-сладкой фальши, — у меня очень плотный график, зато ты, как я погляжу, времени зря не терял — зачетная подтанцовка, — усмехаясь, разглядываю лишенные интеллекта физиономии демонов; зловоние, исходящее от них, щиплет глаза. останавливаясь в нескольких метрах от моего собеседника, ловлю на себе тяжелый, пронизывающий взгляд. демон в доспехах выглядит серьезным противником и мне уже не терпится схлестнутся с ним в честной схватке. он смотрит пристально, выжидающе, как покорная шавка и это лишь распаляет меня, пробуждая охотничий азарт.

— давай так: ты возвращаешь мне мой амулет, забираешь эту несостоявшуюся группу поддержки и вы все вместе возвращаетесь туда откуда пришли, а я в свою очередь позволяю вам вернуться домой с полным набором конечностей — разве не щедрое предложение, а? — и тут мой взгляд невольно падает на грудь этого мехового мешка, точнее, на амулет, что он посмел повесить на свою шею. меня пронзает странное чувство, которое я не могу объяснить.

откуда у него вторая часть амулета?

я моментально меняюсь в лице, а мой голос приобретает грубые очертания. шутливый, высокомерный тон мгновенно исчезает.

— откуда у тебя амулет моего брата? — я заношу руку за голову, хватаюсь за рукоять меча и с силой сжимаю ее в тщетной попытке немного успокоиться.

Отредактировано branigan (2025-06-04 15:52:01)

Поделиться42025-06-20 16:03:43

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

как любопытно. не ожидал такой реакции, но она многое проясняет.

старший брат, рьяно старающийся скрыть свое происхождение и почему-то высокомерно принимающий меня за идиота, не способного сложить два плюс два. точнее, часть амулета и кровь спарды. и маленький брошенный данте, с детским упрямством отвергающий свое собственное естество. я бы многое отдал, чтобы увидеть их семейную встречу. уверен, воссоединение было бы тем еще зрелищем. сегодня мне определенно везет, а значит, можно рискнуть и поднять ставки.

— ты про это? — небрежно касаюсь холодных камней пальцами и смотрю на дьяволенка с покровительственным вызовом. с любопытством отмечая каждую перемену, произошедшую в нем за каких-то несколько секунд. куда же подевался твой неуклюжий сарказм? разлетелся осколками, стоило получить ледяной удар под ребра от осознания, что, возможно, твой единственный брат не только жив, но никогда не искал тебя. никогда не пытался. он давно выбрал свою сторону.

черт возьми. я был уверен, что данте должен был знать. должен был чувствовать.

и тут я начинаю хохотать так, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. смеюсь истерично взахлеб, громко, лихорадочно, задыхаясь от избытка чувств. но так же внезапно становлюсь серьезным, как ни в чем не бывало оценивающе смотрю на данте и поднимаю руки в примирительном жесте, показывая, что первым не нападу, если он не спровоцирует.

— прощу прощения. нервы. да и мероприятие у нас намечается куда масштабней, чем обычное чаепитие.

еще никогда я не чувствовал себя столь превосходно. как интересно будет его разрушать, подменяя мнимыми понятиями не менее ложную однобокую истину. однако сейчас нам с данте нужно уладить более деликатные вопросы, касающиеся непосредственно будущего двух наших миров.

даю дьяволенку несколько секунд, чтобы прийти в себя, спрятаться за своей самодовольной броней, натянуть привычную наглую самоуверенную улыбку. но теперь его усмешка становится острой, как лезвие, вот-вот готовое сломаться.

— данте, я все расскажу, как только мы проясним пару насущных вопросов касательно твоего вклада в грядущее будущее человечества. ты ведь согласишься, что это имеет чуть большее значение, чем твои семейные разборки? — я надеваю маску примирительного спокойствия и медленно подхожу, так чтобы данте смог оценить уровень опасности, так, как вел бы себя дрессировщик, входя в клетку к хищнику. отчего-то эта мысль веселит, и на моих губах проскальзывает тень улыбки. — позволь мне показать оборотную сторону твоего мира. место, где зародилась твоя демоническая кровь, дом, который когда-то был родным для твоего отца. до того, как он решил разделить мир на ад и рай.

и рай — это твой мир. а вот мой, к сожалению, ад.

поворачиваю голову, оценивающе разглядывая расползающиеся по городу разрушения, даже делаю пару шагов ближе к краю крыши, жестом приглашая данте подойти: улицы, еще недавно заполненные людьми, теперь почти пусты — лишь обломки машин, развороченный асфальт (я даже отсюда вижу глубокие борозды, оставить которые смертному не под силу), искореженные фонарные столбы, как призраки, слабо мерцают, напоминая о том, что здесь всего лишь несколько часов назад кипела жизнь.

восхитительно.

в переулке слышны хриплые рыки низших демонов и вслед за ними истошный человеческий крик, за ним еще один, более сдавленный, полный отчаяния и боли. под холодным светом неоновых вывесок мелькают фигуры двух молодых парней. один из них сильно ранен — его нога неестественно вывернута и второму приходится буквально тащить его на себе. существо сзади них как будто вырастает из темноты переулка, неотвратимо приближаясь, заполняя собой пространство как оживший кошмар.

я с интересом склоняю голову набок и расплываюсь в довольной улыбке: парень, тот, что помогал другому бросает его на откуп демону и с воплями ужаса уносится прочь.

так предсказуемо.

костлявая лапа твари, черная как смола, длинными тонкими когтями впивается в ногу своей жертве, разрывая кожу и мышцы; кажется, даже здесь сквозь громкое смрадное сопение демонов, я слышу отчетливый хруст кости.

— посмотри на них. они готовы продать, предать, убить, лишь бы спасти свою жалкую шкуру. скованные плотью ничтожества, — я обращаюсь к данте, но говорю это больше для себя, вновь и вновь озвучивая то, к чему пришел много лет назад. челюсти демона смыкаются на руке человека, отрывая ее с мясом и сухожилиями. отродья позади меня беснуются, чувствуя свежий, резкий запах крови. — ты действительно веришь, что спасешь их? они боятся тебя, как и этих демонов. и линчуют тебя, стоит тебе только оступиться.

— идем со мной, сын спарды, пора тебе увидеть мир, который ты отвергаешь и который твой отец вверг в хаос, — время не ждет, а мои кровожадные подопечные слишком нетерпеливы и голодны до крови.

я пропускаю данте вперед и шагаю в открытый портал следом. почти с ностальгией вдыхаю горячий токсичный воздух, пропитанный страхом и страданиями моего народа. он густой, как вязкое вино, и каждый вдох обжигает легкие серой и пеплом. вокруг нас — бесконечные руины древнего демонического мира, тени исполинских существ, башни из костей и черные пульсирующие плиты под ногами, испещренные лавовыми жилами.

— посмотри на это, данте! — я делаю несколько шагов вперед, распахивая руки и представляя ему отравленный, отвергнутый мир как нечто прекрасное. вдалеке сквозь марево вечных ядовитых испарений высятся руины замка спарды — некогда величественного, теперь лишь обглоданные временем кости былого величия. этот мир умирал. он агонизировал страшно и мучительно.

— вот на что обрек этот мир твой отец, когда возвел стену, как трусливая шавка, сбегая от своего хозяина мундуса. нет смысла отрицать очевидное — ты не человек и никогда им не был. люди никогда не примут тебя.

он сопротивляется, но я чувствую — где-то внутри он слушает.

— пора прекратить это все. исправить ошибку твоего отца и уничтожить стену. и кое-кто осознал это раньше тебя.

Поделиться52025-07-23 17:38:35

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

тусклые блики полной луны скользят по уродливым демоническим телам: их сгорбленные силуэты отбрасывают гротескные тени — такие же неправильные как и само их существование. за спиной слышится неразборчивый шепот: злые языки транслируют ядовитые насмешки, которые я улавливаю через одну. смелые лишь в численности, подобно шакалам. как же хочется стереть с их недоразвитых физиономий эти гадкие улыбки. мое терпение эфемерно — даже я в него верю с трудом; оно держится на простом любопытстве, которое обдает мое нутро леденящим холодом, сводя мышцы живота режущей болью. моя жалкая попытка докопаться до правды отдает тревожным покалыванием где-то под ребрами, словно предостерегая о возможных последствиях.

хочу ли я знать правду?

мой враг держится достойно, но я то вижу его ликование. вижу как эта прогнившая кроличья туша упивается моментом собственного тщеславия, предвкушая незабываемое представление — кажется в этой пьесе он благородно отвел мне главную роль.

его длинные тонкие пальцы вскользь проходятся по семейной реликвии и в этот момент я в очередной раз ощущаю как бессильная злость обдает все мое тело, пронизывающим до костей, холодом. маска крутого парня предательски раскололась, обнажив уязвленное нутро; самодовольная ухмылка сменилась на потерянный взгляд. судьба в очередной раз сыграла со мной злую шутку. от осознания того что брат может быть жив — я словно проваливаюсь под воду; время замедляется, а воспоминания обрушиваются на меня снежной лавиной. я крепче сжимаю рукоять меча, чтобы вернуть себе хоть толику самообладания. (на деле же я очень хочу пустить его вход, чтобы сбросить нахлынувшее напряжение; я бы с радостью посмотрел на всех этих уродцев, когда конечности их собратьев полетят в разные стороны.)

<...> его беспричинный (?) смех неестественно громкий, нервный, трескучий; он пронзает повисшую тишину подобно острому клинку. мне становится не по себе. как бы я не упирался, как бы не отмахивался — стоит признать — он знает куда больше чем я и понимание этого в моменте срабатывает как болезненная пощечина, насильно выдергивая меня из своеобразного транса.

соберись, данте. как можешь ты позволять какому-то недоумку играть на собственных чувствах? уверен, со стороны я выгляжу жалко. здесь, среди низших демонов я один. окружен, но не сломлен.

мне не нужна помощь, не нужно сострадание, мне не нужно ничего кроме правды. я смотрю на него с вызовом, взглядом полным решимости, готовый сорваться в любой момент, словно злая собака с цепи. ему придется ответить на все мои вопросы, ведь в противном случае я выбью из него этот наигранный пафос — чучело из его головы отлично дополнит интерьер моей скромной обители.

вклад в грядущее будущее человечества.

не совсем понимаю о чем он говорит. да и плевать, будущее человечества меркнет на фоне моих навязчивых, сумбурных мыслей о брате. я стараюсь слушать, но не слышу — в памяти всплывают обрывки воспоминаний и голос вергилия вновь звучит в моем воспаленном разуме, обретая знакомые очертания. как бы я хотел чтобы этот паршивец оказался жив, как бы я хотел вновь увидеть его, обнять, почувствовать это родное тепло и наконец осознать, что я не один.

если бы я только мог все исправить.

мой враг нетерпелив, я чувствую это. вижу с каким трепетом и предвкушением он медленно сокращает расстояние между нами. демоны на фоне лишь массовка, нарушающая эту одержимую, почти интимную близость. я позволяю ему подойти, потому что не боюсь.

здесь, на крыше многоэтажного здания фальшь витает в воздухе и мне становится любопытно: он играет роль или действительно упивается происходящим? я пристально наблюдаю за ним подобно неискушенному зрителю: подмечаю точность и грациозность его жестов, невольно обращаю внимание как горделивая осанка выдает чрезмерное величество, которым он заполняет пространство. но я не против, пускай, так даже интереснее будет сбивать с него спесь.

<...> он пытается меня удивить? я подхожу ближе, подыгрываю, становясь рядом. плечо к плечу. изувеченный город под нами напоминает истерзанное животное, воющее от боли. где-то срабатывает сигнализация автомобиля, где-то слышатся истошные крики и рёв порождений тьмы — все это смешивается в дикую какофонию борьбы за жизнь, но все это я видел и раньше, только в других масштабах. его понятие о рае мне чуждо, но я не спешу спорить — занимаю позицию непросветленного, позволяя своему собеседнику закрыть свой сокровенный гештальт.

с каких пор я такой заботливый стал?

развернувшаяся на наших глазах кровавая картина меня вовсе не трогает, люди умирают каждый день. мой взгляд невольно останавливается на его груди, на которой красуется то что ему не принадлежит. терпение. оно вот-вот лопнет. но я в очередной раз делаю над собой усилие, чтобы добраться до ответов, которые мне так нужны и которые этот меховой мешок мне отсыпет сполна.

уверенность возвращается ко мне постепенно, а вместе с тем и решимость. кровь демонов однозначно оросит эту крышу как только я совсем разберусь.

— ты закончил? — небрежно спрашиваю я, с некой скукой склоняя голову на бок. я смотрю на своего собеседника с легкой, но дерзкой полуулыбкой, — ты так переживаешь за меня, но при этом тебя удивляют такие обыденные вещи... как ты вообще дожил до своих лет?

<...> я вижу его взгляд: требовательный и острый — он пронзает меня насквозь так, что мурашки пробегают спине. мне нравится это мнимое ощущение опасности, исходящее от него; нравится, потому что я давно ничего такого не испытывал. все мое тело напряжено в ожидании и это сводит с ума. ведь я ненавижу ждать.

его желания просты и не требуют от меня каких-либо усилий — всего лишь зайти в портал и узреть истину, которая якобы от меня скрыта. почему я так отчаянно противлюсь его воле? я не хочу подчиняться или мне страшно осознать правду своего происхождения? я не просил эту навязанную психотерапию по принятию себя. мне это не нужно.

мне нужно лишь знать что стало с вергилием.

что стало с моим братом?

по правде говоря мне чертовски надоело играть в эту игру, но я понимаю что должен выслушать эту многострадальную исповедь, иначе все это было зря. сомнения терзают меня изнутри словно голодные гиены, здравый смысл циклично вторит о том, что я совершаю ошибку и все же я перестаю колебаться, уверенно ступая в портал. пушистая гнида следует за мной как верный пес, а я оказавшись по ту сторону делаю непроизвольный вдох и чуть не теряю сознание: местный воздух проникший в мои легкие обжигает изнутри, слизистая горит огнем и глаза невозможно открыть из-за порывов сухого ветра; они слезятся так сильно что я почти ничего не вижу — мне приходится протереть их рукавом плаща, попутно смахивая песчинки с лица. я задерживаю дыхание, и оглядываюсь по сторонам, пока мой спутник торжественно являет мне этот мир.

наконец-то мы остались наедине.

обгорелые руины, токсичная среда которая просто непригодна для жизни. и это он так отчаянно хотел мне показать? я неосознанно бросаю взгляд в сторону портала. да, моя первая мысль была о том чтобы уйти, но едкие слова, брошенные так неосторожно, мгновенно остановили меня. я встал как вкопанный, объятый неконтролируемой яростью.

трусливая шавка.

я все еще прячу лицо в сгибе локтя свободной руки, но в моменте осознаю — я могу дышать этим затхлым, токсичным воздухом. моя демоническая суть мне противна, но именно она заглушает нестерпимую боль в легких.

— повтори, — рычу я через плечо, а после резко разворачиваюсь, направляя меч на крольчатину. острым концом прохожусь по его шее и замечаю, что все это время он носил маску.

[indent] [indent] [indent] а что если...?

[indent] [indent] [indent] [indent] нет, не может этого быть.

[indent] [indent] [indent] [indent] [indent] [indent] я бы узнал вергилия.

— снимай, — приказываю я, медленно поддевая край маски концом меча, — и без глупостей, ты и так мне уже порядком надоел.

напираю на него без тени сомнения, перехватывая инициативу. он сам виноват в том что не может держать свой поганый язык за зубами. я не из тех кто будет терпеть порицание своей семьи.

— мне плевать на этот мир, я никогда не был его частью и не буду. ты мне расскажешь все что знаешь, а после я решу что с тобой делать. начну, пожалуй, с легких вопросов, верю — ты справишься. итак, вопрос первый: вергилий... жив? — мое нетерпение слишком очевидно, голос выдает призрачную надежду и рука дрогнет, оставляя на шее моего собеседника неглубокую рану. на его болезненно бледной коже тут же проступает кровь и это только начало.

Отредактировано branigan (2025-07-23 21:52:28)

Поделиться62025-10-26 16:23:41

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

оказывается, даже я могу ошибаться. не критично, но все же. почему я решил, что данте будет другим? может, потому что, если ты вырос в людском мире, то тянешься к защите своего дома, даже если ты демон? не этим ли руководствовался спарда, когда перешел на другую сторону, решив создать незримую стену, чтобы оградить свой новый дом и разделить миры? как же иронично, что ни один из его потомков не ценит ни мир, ни людей, ради которых в жертву был принесен целый народ. что ж, так даже лучше.

тактично делаю вид, что не замечаю жалкие попытки данте научиться дышать ядовитым, прожженным испарениями воздухом. в первые минуты я сам вдыхаю его жадно, с горькой ностальгией, вспоминая, как сам через выжигающую боль учился им дышать, привыкал к постоянному сухому кашлю, слезящимся глазам, приспосабливался терпеть тяжесть в легких, выходившую с каждым выдохом токсичными кровяными сгустками. и только дикий инстинкт самосохранения заставлял мой организм бороться и выживать в этом мире. а этого щенка хватило лишь на пару минут, прежде чем папочкина кровь дала о себе знать.

так кто из нас прячется за маской?

кто из нас больший лицемер, данте?

однако о моих причинах скрывать собственное происхождение ему совершенно незачем знать, это слишком щепетильная, болезненная тема даже для меня и уж точно не предназначенная для чужих ушей и тем более глаз.

лениво приподнимаю подбородок, когда холодное лезвие с безжалостной решимостью рассекает ткань маски — этот щенок слишком дерзок. позволяю стали касаться себя, и под давлением на идеально бледной коже проступает тонкая красная линия, почти мгновенно затягивающаяся, стоит мне лишь наклонить голову в сторону. сейчас я данте нужнее, чем он мне, поэтому его угрозы не пугают. тем более теперь для таких как я, смерть не просто мгновенный акт, это долгий процесс, благодаря демонической крови, и одна метка на шее не способна его запустить.

— сделай это. попробуй. или позволь мне показать, почему твои усилия тщетны, — как хорошо, что я уже почти не человек — не люблю, когда меня недооценивают.

мне достаточно одной секунды, чтобы потянуться и сжать рукоять, меч спарды рассекает воздух с тонким звенящим звуком, оставляя за собой дрожащий отклик замершей реальности. лезвие движется с такой скоростью, что свет преломляется вокруг него, создавая иллюзию, будто оно исчезает и появляется вновь с оглушительным скрежетом стали о сталь. силы удара хватает, чтобы одним движением отбросить данте от себя.

— превосходно, — шепчу я, едва сдерживая дрожь от экстаза, когда сила спарды пульсирует в моих венах, совсем не обращая внимания на его сына. мне нужно всего несколько секунд, чтобы унять бешеный стук сердца и сосредоточиться на дьяволенке, если тот вдруг решит продолжить свои попытки в демон-хантера, и тут же поддаюсь порыву ощутить эту силу снова. я играючи делаю пару резких взмахов, рассекая воздух и любуясь как лезвие меча ловит в себе ядовитые отблески, превращаясь в изумрудную сверкающую молнию.

меч подчиняется только обладателю демонической крови. сейчас он дает мне силу, ужасающую для смертных и демонов, но я чувствую, что это лишь жалкие крупицы, десятая часть той мощи, которая раскроется во всей своей разрушительной красе лишь в руках истинного хозяина... или его наследника. насколько же силен был этот ублюдок? достаточно, чтобы разделить мир, разорвать его на две части. а потом поделить свою чудовищную мощь между двумя сыновьями.

мундус был чертовски предусмотрителен, когда решил расколоть это счастливое семейство, лишив близнецов возможности приручить собственную силу. а потом просто терпеливо ждал, когда эти двое несмышленышей (или один из них) принесут ему на блюдечке отделенный мир. манипулируя слабостями старшего, он заботливо пригрел его под своим крылом, а теперь дело оставалось за младшим. хорошо, что повелителю и дела нет до маленького белого кролика, который осмелился в его тени затеять свою игру. только сейчас, осознав всю оторванность данте от человеческого мира (носить молодежные шмотки и шутить плоские шутки в духе 2007, не значит быть человеком), я понял как могу его использовать. главное — направить его гнев в нужное русло.

— я понимаю твое нетерпение, данте. но давай не будем усложнять. честно говоря, я был уверен, что ты с бешеным альтруизмом бросишься защищать этих людишек, — невольно кривлю губы в ухмылке и пренебрежительным взмахом руки указываю в сторону портала, — а раз нет, то все становится намного проще.

вижу непримиримый настрой дьяволенка, кожей чувствую, как кипит в нем отцовская кровь, эта демоническая, поглощающая ярость, не поддаться которой у данте с каждой секундой все меньше шансов. но я решаю убрать меч, эта игра будет на моих правилах. что толку мне от мертвого спардовича. добыть его кровь было моей первостепенной задачей, но убить его я всегда успею, хотя, похоже, это будет стоить мне чуть больших усилий.

— надеюсь, ты не опустишься до уровня низшего демона, и мне не придется убивать тебя, как того заслуживает безмозглое взбесившееся отродье ада. — я делано спокоен, почти дружелюбен.

посмотри на меня данте, разве я могу причинить тебе вред? снести к чертям твою пустую голову, как тыкву с огородного чучела? нет, я вовсе не опасен и готов к диалогу. но все же держу свои длинные ушки на макушке, внимательно отслеживая каждое его движение, если данте откажется или нападет, мне придется использовать меч спарды по-настоящему.

— это место. этот мир. это владения мундуса, короля демонов, где сама материя искажена его волей. уверен, его имя ни о чем тебе не говорит, и ты, наверно, задаешься вопросом, зачем я вообще тебе все это рассказываю? — отступаю на пару шагов, увеличивая расстояние между нами, и даже решаюсь чуть повернуться, чтобы бросить взгляд на темный силуэт огромного, зловещего дворца, который единым монолитом возвышается над проклятой землей. он не построен, он выращен из самой сущности ада, гигантская зубчатая башня из отполированных до блеска обсидиановых пластин, созданная только с одной целью — подчинять себе волю, ведь ничто не вечно перед настоящей тьмой.

— я предлагаю тебе сделку: ты даешь мне каплю своей крови, я произвожу некоторые магические манипуляции и возвращаю тебе амулет… амулеты. более того, я расскажу тебе все, что знаю о твоем брате вергилии, — наконец отрываюсь от гипнотического созерцания величественного сооружения и с мрачной решимостью смотрю на данте.

— а ты, в свою очередь, убьешь для меня местного тирана. уничтожишь владыку демонов мундуса, — клыки обнажаются в хищной улыбке, и я снова чувствую волнительную дрожь — как сладко для меня звучат эти слова, и как опасно произносить их здесь, в его владениях. — ты ведь любишь убивать демонов? а еще ты наверняка захочешь отомстить демону, который разрушил твою семью и убил твою мать?

пускаю в ход свой последний козырь и замираю в предвкушении, ощущая как тяжелеет воздух между нами. то, что у данте не заладилось с папашей, я уже понял, но как насчет человеческой матери? не поверю, что он никогда не прокручивал у себя в голове тот ужасный день.

о, я знаю, что ударил по больному. бессилие. отчаяние. боль от потери. вина за собственную слабость.

все это я вижу в твоих глазах.

это ведь так тебе знакомо, данте, не правда ли?

— ты был всего лишь маленьким ребенком. — говорю я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно мягче и проникновеннее при этом нисколько не скрывая своей фальши, — неудивительно, что тогда ты не смог ее защитить. уверен, ты бы спас ее...

Поделиться72026-03-08 16:17:47

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

должно быть все это просто галлюцинация, навязчивый бред моего больного разума, спровоцированный токсичной средой или же просто ночной кошмар: липкий, тягучий, непрекращающийся; он насильно удерживает меня на месте, обволакивает, не позволяет проснуться.

[indent] но если это не иллюзия, то у меня нет никаких объяснений происходящему.

[indent] [indent] потому что все это не может быть взаправду.

сила крови, ритуальная магия, амулеты и демоны. что происходит с этим миром? в какой момент все стало так... сложно?

а еще этот тип, заносчивый и самонадеянный. кем он вообще себя возомнил? лидером? спасителем? это просто смешно. я не хочу разбираться в его мотивах и целях, все что мне нужно — узнать правду о брате и вернуть амулет, подаренный матерью — без него я точно никуда не уйду.

призрачная надежда на то что мой брат может быть жив в одночасье овладевает мной, вытесняя все остальные мысли. неужели это правда? если вергилий выжил в тот самый роковой день, то почему... почему он не нашел меня? быть может он просто не знал что мне удалось спастись? или быть может...

[indent] нет, я не хочу об этом думать. не сейчас.

у меня кружится голова, наверное это потому что я надолго задерживаю дыхание, стараясь обезопасить себя от порывов сухого ветра, который поднимает раскаленный песок. я стараюсь перебороть себя чтобы сделать вдох и все же...

[indent] я не могу дышать.

эта мысль пугает меня, проникает в мой разум словно острая игла и в груди образуется свинцовая тяжесть. через силу я заставляю себя сделать вдох: жадный, рваный, глубокий, но мне не становится легче. удушливые пары все еще обжигают легкие, щиплют глаза; я чувствую как саднит горло, будто незримая цепь затягивается на моей шее подобно удавке.

[indent] он не боится меня.

подмечаю его непоколебимое спокойствие и чувствую жгучую волну раздражения, которая подстегивает мой внутренний азарт. могу лишь позавидовать его самообладанию и невозмутимости — мне никогда не удавалось оставаться беспристрастным. даже сейчас, чувствуя на коже лезвие моего меча его голос не дрогнет, он по-прежнему сдержан и хладнокровен.

он играет со мной, позволяя мне на мгновение ощутить это мнимое превосходство, чтобы после грубо отнять его у меня.

нахальная усмешка пропадает с моих губ как только я замечаю что его рана начинает затягиваться, плохой знак. резкий взмах меча застает меня врасплох и мне ничего не остается кроме как предпринять попытку к парированию. я слышу свист лезвия, рассекающего воздух и вижу его яркий отблеск; с трудом успеваю закрыть себя мечом и лязг соприкоснувшийся стали оглушает, незримой силой отбрасывая меня назад.

никогда бы не подумал что кроличья туша может так быстро двигаться. я недооценил его и чуть не поплатился за это. следующая такая ошибка может стоить мне жизни.

он явно доволен собой, я это вижу, я это чувствую. он упивается своей силой будто только что ее обрел; его наслаждение читается в плавных взмахах меча, сама осанка и высоко поднятая голова говорят о его восторженном трепете, который он скрывает под маской. его пламенные речи об этом мире и несправедливости в нем совершенно во мне не откликаются, я лишь хмурюсь, ожидая когда он наконец закончит свою пылкую проповедь.

но он не замолкает, продолжая распаляться о том что было и что будет. мне нет до этого никакого дела, я и так потратил слишком много времени на пустую болтовню.

— ты еще не закончил? — небрежно кричу я, перебивая его; мне приходится поднять руку, чтобы закрыть лицо от резкого порыва ветра; мелкие песчинки оседают на моей одежде и волосах, я начинаю терять терпение.

на своем веку я поведал не мало ублюдков: люди, демоны — не важно, каждый считает себя особенным, каждый считает себя достойным. это так клишировано что у меня сводит зубы; желание выбить из крольчатины все это дерьмо лишь усиливается.

он предлагает мне сделку и в моменте мне кажется что я ослышался. почему каждый недоумок считает что может использовать меня в своих целях? почему каждый из них думает, что может мной манипулировать?

[indent] неужели я так глупо выгляжу?

злость внутри меня растет, копится, клубится, просится наружу. теперь желание пролить кровь этого урода приобретает очертания личной заинтересованности. сколько времени у меня на это уйдет? минута? десять? я не сомневаюсь в своей победе, самонадеянно прикидывая где я расположу отрубленную голову кролика.

и все же он слишком много знает. об этом мире и в частности обо мне с братом. может все же стоит его выслушать? или же...

я не успеваю закончить мысль, упоминание моей матери обдает меня разительным жаром, перенося в трагические события того дня. ее образ всплывает в памяти и я вновь слышу ее крик, молящий о помощи и пощаде. я слышу как ломаются ее кости, как срывается голос и как потрескивает мебель, объятая огнем. слышу как рычат демоны, глумливо разрывая ее плоть на части.

кажется что у этого ужаса нет конца.

мое сердце пропускает удар и боль пронзает легкие.

— хватит! — хрипло кричу я, в надежде что этот ублюдок заткнется, — кто ты, черт возьми, такой? — мой голос срывается на утробный рык, а левая рука мгновенно выхватывает эбони; выпущенная пуля пролетает задев маску, оставив на щеке кролика явный след.

— я спрашиваю тебя. кто. ты. такой. — выпаливаю я, сквозь плотно сжатые зубы.

он знает слишком много.

[indent] он.

[indent] [indent] знает.

[indent] [indent] [indent] слишком.

[indent] [indent] [indent] [indent] [indent] много.

я не припомню чтобы кому-то рассказывал о своем прошлом. значит ли это что он был там?

я понимаю — он ничего мне не расскажет просто так, будет играть со мной пока я ему не надоем. убить? слишком просто. мне нужны ответы. мне нужно во всем разобраться.

я чувствую как тошнота подступает к горлу, чувствую, как от переполняемых меня эмоций идет кругом голова; кислорода не хватает и в висках начинает пульсировать кровь.

— отведи меня к вергилию, иначе никакой сделки, — говорю я, теряя последние крупицы терпения и здравого смысла.

Поделиться82026-06-15 14:57:23

Автор: branigan
не смог быть вежливым, смог быть не живым

кто я такой?

хотел бы я сам знать ответ на этот вопрос.

человеческий мир никогда не был для меня родным, никогда им не станет. каковы были шансы на спасение у сироты, сбежавшего из дома от унижения и побоев и угодившего прямиком в ад? наверно это все что нужно знать о моей удаче. об ужасах этого мира написаны сотни трактатов и даже очень значимая религиозная книга, одно его название вызывает трепет и внушает мысли о страшных кошмарах и вечных человеческих мучениях.

кем я стал, попав в настоящий ад?

демоном? остался человеком?

мир по ту сторону портала не дал мне ничего, кроме боли. так почему бы не ответить ему тем же. ненависть была здесь той монетой, которая никогда не обесценится.

наблюдать за реакцией дьяволенка — истинное удовольствие, словно пробуешь на вкус чужую боль. еще минуту назад он был готов защищать все человечество, а теперь его хваленый альтруизм и весь его мир сжались до одного болезненного воспоминания. на мгновение мне кажется, что я физически ощущаю его вину — настолько это чувство плотное и осязаемое, будто эхо моих собственных сожалений, той утраты, что терзала меня, как сейчас терзает данте.

— ты так и не понял, почему твой брат оказался здесь? почему не искал тебя? — мой голос звучит обманчиво мягко и в нем сквозит нечто большее, чем простое любопытство. умело прячу за фальшивым добродушием неизъяснимое довольство и очевидные болезненные ответы — пусть данте сам озвучит их для себя.

он все еще мне не доверяет, ищет подвох, хотя я единственный по эту сторону адского мира, кто действительно его понимает.

— почему он служит тому, кто убил твою мать? — делаю контрольный и хмыкаю, довольный собственным вопросом. эта мысль теперь будет мучить его навязчивой идеей, ядом отравлять сознание, пока он наконец не встретится с вергилием. в конце концов, апокалипсис может и подождать.

— хорошо, я отведу тебя, — иронию сменяет злая уступчивость, и я плавным движением рассекаю мечом воздух, напоследок любуясь оставленным звенящим следом в воздухе. — идем. нам предстоит оказаться в одном из самых мрачных и незабываемых мест ада — во дворце повелителя ада и короля демонов. но не надейся на экскурсию. я не собираюсь задерживаться там дольше, чем это необходимо.

щелчок пальцев — и портал в человеческий мир исчезает с влажным, чавкающим звуком, похожим на хлопок сырой ткани. жест получается отвратительно обыденным и театральным даже для меня, но моего нового спутника, похоже, это нисколько не смущает.

а может убить его прямо сейчас?

осуществление моей мечты так близко — только лапу протяни. красный камень на шее данте словно слышит мои мысли и вспыхивает ярче, пульсируя в такт с чужим сердцем. я быстро отворачиваюсь, чувствуя нарастающую тревогу и предвкушение. закидываю меч за спину, бережно отряхиваю пиджак, расправляя лацканы, и демонстративно втягиваю ноздрями воздух, пытаясь вернуть себе привычное самообладание.

если этот полукровка сумеет уничтожить мундуса, это изменит многое. сейчас падение стены для короля выгодно, он легко вернет себе владения, которые изолировал от него спарда. да, я отомщу человечеству, восстановлю нарушенную когда-то справедливость, но гнет тирана лишь усилиться, подпитываемый новыми жертвами.

дьяволенок похоже тоже умеет читать мысли, я чувствую его напряжение каждой клеткой. запах его исключительной крови, едва сдерживаемая ярость и нетерпение, и это почти приятно — ощущать такую силу рядом.

— нам придется обогнуть дворец, не хочу вламываться с парадного входа. — даю данте пару минут успокоиться и привести мысли/чувства в порядок. — хотя ты, конечно, можешь попробовать. — бросаю напоследок, прежде чем спрыгнуть вниз на ближайший уступ.

внизу, насколько хватает глаз, простирается безмолвная черная пустыня, пересекаемая редкими каменными хребтами — излюбленное место обитания разношерстных низших демонов. сейчас они не опасны ни для меня, ни тем более для данте, но я хорошо помню, сколько проблем от них было в детстве. тогда приходилось прятаться за каждым песчаным барханом, стараясь не издавать ни звука и молясь, чтобы они не учуяли запах человеческой крови.

прежде чем спрыгнуть вниз, я ненадолго задерживаюсь, наблюдая с высоты, как ветер рисует на песчаных склонах причудливые узоры — концентрические круги, длинные параллельные линии, спирали, закрученные вокруг невидимого центра. каждый узор уникальный, и каждый исчезает через несколько ударов сердца, уступая место новому.

— знаешь, почему песок здесь так отличается от того, что в твоем мире? — данте приземляется рядом, поднимая вокруг себя грязное облако. я недовольно вздыхаю, тут же теряя к нему интерес и продолжая свой исторический экскурс. — то, что когда-то было плотью и кровью, стало пылью, образуя эти дюны. говорят, именно здесь твой отец поднял восстание и направил свой меч против собственного владыки. здесь кровь людей и демонов смешивалась с песком, пока спарда, наконец, не одержал победу. он оставил мундусу жизнь, проявив милосердие, но это милосердие стало проклятием для целого мира, обреченного на страдания и рабство. порой сострадание порождает еще большее зло.

выжидающе смотрю на данте, однако сын спарды, кажется, нисколько не впечатлился моим рассказом, и возня с одеждой в тщетных попытках стряхнуть с плаща пыль занимает его больше. ни страха, ни благоговения, ни хоть мало-мальски неприкрытого удивления.

интересно, это отцовская кровь дает о себе знать, или ему действительно безразлично прошлое своей семьи?

хотел бы я спросить у него, что он помнит об отце. но благоразумно довольствуюсь только косвенными намеками, не рискуя спросить напрямую.

— а еще говорят, если лечь здесь и закрыть глаза, песок похоронит тебя заживо, решив, что ты мертв. — делаю многозначительную паузу и разочарованно мотаю головой, оставляя свои тщетные попытки заинтересовать данте.

— пустыня тянется на сотни километров... или тысячи лет, смотря какая единица измерения тебе ближе. мы аккуратно пройдем по краю больших дюн туда, где на стыке горизонта начинается вход в нижние круги ада.

<...> время здесь и правда застыло. или растянулось до бесконечности. а может, и не существует вовсе. я давно потерял счет минутам, а стрелка моих карманных часов застыла на месте с того самого момента, как мы ступили на темный песок. данте без вопросов следует за мной, не отставая ни на шаг, но и не приближаясь, иногда напоминая о себе редкими безнадежными ругательствами.

горизонт меняется внезапно, оставляя пески позади. слева от нас сплошным монолитом возвышается дворец мундуса, еще более внушительный и массивный, чем казался издалека. его нижние ярусы тонут в песке, как будто он просто вырос из земли, как продолжение мертвой пустыни.

я инстинктивно прижимаю уши, заметив в вышине маленькие суетливые тени. там наверху кипит жизнь: стража и слуги, гости правителя ада — те кто служит мундусу из страха, те кто подчиняется из животной покорности. замок всегда полон жизни. неожиданно ловлю себя на том, что дышу чаще, а руки непривычно вспотели, уже по привычке тянусь к рукоятке меча и только ощутив его прохладу успокаиваюсь, убеждая себя, что теперь я не тот маленький человеческий детеныш, которого до дрожи пугали рассказы о страшном демоническом дворце.

— мы на месте. волнуешься перед встречей с братом? — не упускаю возможности поддразнить данте, но заметив его потемневший от гнева взгляд, тут же поднимаю руки в примирительном жесте.

осторожно подхожу к стене и касаюсь пальцами темного камня — он теплый, почти горячий и гладкий, как стекло. меч приятно ложится в руку и легко, почти не встречая сопротивления, рассекает стену, оставляя длинную узкую трещину.

— вперед, мой дьявольский друг, — отступаю в сторону, позволяя данте подойти ближе, — ты же не думал, что я пойду с тобой? никогда не был там без приглашения, и что-то подсказывает мне: незваных гостей там не любят.

театрально делаю рукой приглашающий жест, но видя растерянность данте, решаю его немного подбодрить:

— думаю, вергилий почувствует тебя, как только ты окажешься внутри, и сам найдет тебя. ты только ни во что не встревай, ничего не трогай, не агри демонов... и главное — не верь ни звукам, ни голосам, которые будут звать тебя по имени. да. особенно голосам.

трещина в стене задрожала и пошла рябью, готовая вот-вот схлопнуться. я киваю данте и делаю пару шагов назад, растворяясь в густой тени каменного хребта, оставляя выбор на совесть полукровки.