[indent] море волнуется раз.

[indent]  [indent] море волнуется два.

[indent]  [indent]  [indent] море волнуется три.

[indent]  [indent]  [indent]  [indent] ( у меня внутри )

размеренный ход часов ведет обратный отсчет, стрелка неумолимо приближает ее к смерти. секунда за секундой.

[indent] тик-так.

[indent]  [indent] тик-так.

[indent]  [indent]  [indent] тик-так.

все ближе и ближе к неизвестности, все ближе и ближе к безбрежной пустоте; она поглотит ее с головой, до последней прожитой эмоции, до последнего яркого воспоминания. она безжалостно заберет себе все: мысли, чувства, сомнения и тревоги. она отнимет прошлое, настоящее и будущее, жадно присвоит его себе, обеспечив безопасность магов на ближайшие пятьсот лет.

от рико не останется ничего, ведь она всего лишь сосуд. всего лишь тело — удобное вместилище для чего-то великого, для чего-то значимого.

но стоит ли ее собственная жизнь хоть что-то?

отголоски минувших дней касаются, истерзанного мрачными мыслями, сознания; прожитые воспоминания яркие, обрывочные, навязчивые. вся ее жизнь проносится перед глазами чередой моментов — они сменяют друг друга, вытесняют, обволакивают и исчезают, растворяясь подобно туманной дымке по утру.

рико в очередной раз переворачивается со спины на бок, небрежно поправляет свои темные волосы, что раскинулись, подобно всплеску воды; она сминает под собой подушку и невольно открывает глаза. не спится. в голову лезут тревожные мысли — одна хуже другой; беспорядочные сомнения напоминают жужжащий рой, не позволяющий заснуть.

в полумраке гостиничного номера все кажется чужим, кроме нее. курои лежит рядом, ее дыхание тихое и размеренное; они так и уснули в одной кровати, болтая о всякой ерунде. в проблесках лунного света, что тускло проникает сквозь окно, рико внимательно рассматривает черты ее лица — она знает их все наизусть: от маленьких морщин до родимых пятен, от чуть вздернутого носа до острых скул. очень скоро им придется попрощаться навсегда и от одной только мысли об этом, сердце рико сжимается до щемящей боли в груди.

тени замирают, как замирает и сама рико перед лицом неизбежности.

ей страшно.

она смотрит на курои словно в последний раз, мягко касается ее щеки, убирает непослушные пряди волос за ухо, поджимает губы и жмурится, стараясь не дать волю слезам.

долг. судьба. предназначение. слишком громкие слова для ребенка, не успевшего почувствовать вкус жизни.

есть ли у нее выбор?

[indent] есть ли у нее право на жизнь?

[indent]  [indent] не слишком ли эгоистично ставить свои желания в противовес всему магическому миру?

она всегда знала что ее ждет и смиренно принимала отведенную ей роль как должное: жила так словно момент слияния никогда не наступит — сладкий самообман, чтобы банально не сойти с ума. но тень сомнений все равно не обошла ее стороной — тревога стала верным спутником. рико никогда никому не рассказывала о паразитирующих ее разум мыслях — принципиально держала все в себе, не желая втягивать окружающих в губительный водоворот отчаянья и безысходности. она не хотела чтобы ее жалели; скрывать свои переживания под маской звонкого смеха и широкой улыбки оказалось не сложно — спектакль в который верили все, кроме нее. курои понимала все без лишних слов, но не смела рушить и без того хрупкий хрустальный замок возведенный чужим непосильным трудом.

она знала цену этому притворству.

рико садится на край кровати, вытирает влажные от слез глаза тыльной стороной ладони и всматривается в окно — море этой ночью на удивление спокойно и безмятежно, круглая луна повисшая высоко в небе мягко отражается на водной глади. морской пейзаж пленит и манит; рико хочет еще раз пройтись босиком по мокрому песку, посидеть на берегу, побыть в одиночестве, ощутить ночную прохладу каждой клеточкой кожи и сохранить это воспоминание как самое дорогое и ценное, в надежде на то, что никто у нее его не отнимет.

вот только…

останется ли оно с ней после слияния или же тенген поглотит ее без остатка?

[indent] что будет после?

она гонит прочь от себя мрачные мысли и тихо крадется к двери на цыпочках, ступая аккуратно, стараясь не разбудить курои; она берет со стула кардиган своей спутницы и надевает его, чтобы не замерзнуть во время ночной прогулки. он все еще пахнет ее духами, рико понимает — она будет очень скучать по этому запаху.

затаив дыхание, она поворачивает барашек и раздавшийся щелчок кажется оглушающим в немой тишине. рико пугливо оборачивается и облегченно выдыхает — ей удалось остаться незамеченной. она толкает дверь и та, поддается, впуская в комнату полоску яркого теплого света из коридора.

она старается не шуметь (настолько насколько это вообще возможно) и в последний раз бросив взгляд на служанку, которая впервые за несколько дней ярких событий и постоянного стресса, смогла наконец-то нормально уснуть, покидает комнату, тихо, почти бесшумно закрывая за собой дверь.

повернувшись, рико вздрагивает от испуга, когда встречается с парой выразительных карих глаз. у сугуру очень проникновенный взгляд, он словно смотрит в саму душу, и эта его небольшая особенность очень сильно отличает его от сатору.

она видит его любопытство, а потому первая решает заговорить.

— не спится, — тихо произносит рико, стараясь не выдать собственного волнения и гнетущих переживаний. она знала, что мальчишки должны ее охранять, но она не предполагала, что ради этого они вынуждены жертвовать сном.

— и давно ты так сидишь? — стараясь избежать ненужных расспросов, рико подходит ближе к сидящему на стуле сугуру. она складывает руки за спиной и с неподдельным любопытством пытается заглянуть в книгу, которую тот держит в руках.

— что читаешь? а я знала, что из вас двоих ты самый умный, у тебя это на лице написано, не то что у твоего напарничка, — рико усмехается, вспоминая глупое выражение лица сатору, когда тот не понял одну из ее самых смешных (по ее мнению) шуток.

— я хочу прогуляться. в последний раз, — рико поднимает на сугуру взгляд и в ее больших, голубых глазах читается просьба, — я знаю что ты не позволишь мне пойти одной, поэтому... — она кутается в кардиган и скрещивает руки на груди, словно набираясь смелости чтобы произнести заветные слова, — может... составишь мне компанию?

на мгновение она видит проблески чужого сомнения, а потому сразу переходит в наступление, не дожидаясь заумных и заунывных речей.

— учти, если ты сейчас загонишь меня обратно в номер, я вылезу в окно, — угроза, озвученная рико, больше походила на каприз вредной девчонки.

но на это были свои причины.

— идем, — она кивает в сторону лифта, не приемля отказа, — быть может заодно нам удастся пробраться на кухню и стянуть от туда что-нибудь вкусненькое, — рико сцепляет руки за спиной, поворачивается на пятках, скрипнув пушистыми тапочками и следует вдоль коридора.

— не заставляй ждать будущую великую тенген, иначе тебе не поздоровится, — шутливо бросает рико, поворачиваясь к сугуру.

Отредактировано branigan (2026-01-20 19:25:20)

она не думала что он согласится.

когда она так неосторожно выскользнула в коридор и попалась на глаза сугуру, она была уверена в том, что он загонит ее обратно в номер: вежливая улыбка за которой не распознать истинных эмоций, холодное молчание, пробирающее до костей, и легкий кивок, полный отрицания, после которого ей любезно укажут на дверь — она была готова к этому и даже заготовила жалостливую речь на случай если сугуру решит сетовать на поздний час и долгую дорогу до магического колледжа, которая им предстоит уже завтра.

он с легкостью мог отмахнуться от нее, потопив ее последние просьбы в океане безразличия, но этого не произошло — когда сугуру согласился сопроводить ее, рико на мгновение растерялась и замерла, остановившись возле лифта; она стояла к нему спиной, поэтому удивление, которое мимолетно проскользнуло на ее лице осталось незамеченным. она обернулась лишь когда он приблизился, ее взгляд остановился на его тонких пальцах так легко коснувшихся кнопки вызова. от него исходил едва уловимый запах табака и сандалового дерева — смешиваясь воедино, это был глубокий, чуть сладковатый аромат, словно сугуру жил среди старых книг и древних алтарей.

они ни разу до этого не оставались наедине, годжо и курои всегда были рядом, наполняли собой пространство, растворяли тишину; с гето все было иначе — от него веяло ленивым спокойствием и домашним уютом, никакой суеты, никакого напряжения, и все же... рико опасалась односложных ответов и последующего неловкого молчания, подсознательно боясь столкнуться с тишиной. она готова была болтать без умолку, лишь бы не возвращаться к терзающим ее сознание мыслям.

но он сам подхватывает ее настроение, ловко поддерживает разговор и даже шутит в ответ, отчего рико, сама того не замечая, расплывается в наивной и искренней улыбке, на мгновение позабыв о всех невзгодах. его голос невесомый, ровный и спокойный, без фальшивой ласки и нарочитой мягкости; он кажется ей родным, словно она знает его с самого детства, хотя на самом деле они знакомы всего несколько дней. в отличии от годжо, гето не кричит, не смеется во весь голос и никогда не перебивает; и если сатору день — полный солнца и улыбок, то сугуру поздняя ночь, которая несет в себе безмятежность и покой.

— у меня, в отличии от вас — стариков, молодой и растущий организм, — она поднимает указательный палец вверх, закрывает глаза, а после поправляет на переносице невидимые очки, — он быстро восстанавливается даже после тяжелых нагрузок, а день проведенный в море скорее отдых, нежели причина усталости, но откуда тебе то знать, — рико хитро щурится, подаваясь вперед, она игриво заглядывает сугуру в глаза, — ты просидел весь день на берегу, как пенсионер, не стыдно?