— спасибо за покупку и хорошего вам вечера. ждем вас в «обители чудес» снова, только на следующей неделе с десяти утра до полудня повышенные скидки, не пропустите! — колокольчик на двери звенит, прощаясь с последним покупателем, который только что приобрел самый-самый особый и самый-самый защитный амулет из люмикерамита, которых во всем файлюме всего пара штук!
задорная улыбка никуда не исчезает, когда юдзуха лениво потягивается, завершая свой рабочий день. сегодня «обитель чудес» закрывается на пару часов пораньше. младшие сестры и брат всю последнюю неделю выпрашивали отца свозить их на площадь люмин, чтобы повеселиться и посмотреть какой-то новый и популярный среди детей фильм. в итоге, утомленный бесконечными мольбами, ли баожун не смог им отказать и юдзуха, на правах старшей, вызвалась присмотреть за лавкой на день. в конце концов, отцу тоже давно следовало бы развеяться.
— кама! на сегодня мы закончили, пойдешь со мной? — юдзуха выходит из магазинчика и переворачивает табличку с надписью «на сегодня мы закрыты. ждем вас завтра!» вверх. слышит тихий шорох и через минуту пушистый хвост тануки щекочет ее щеку, прежде чем ее верный друг устраивается на плече. — еще довольно рано, но давай-ка проверим парочку мест, которые отметили в «хижине кошмаров»?
девушка мягко чешет тануки под шеей, проверяя ленту со свежими постами, выбирая пару мест поблизости. новость про таинственную женщину в белом все еще в топе форума, но по слухам она появляется уже после полуночи. не подходит. таинственный шепот и скрежет под переходным мостом — уже интереснее, странное свечение и появляющиеся не пойми откуда жуткие надписи в переулке, которые на утро исчезают — юдзуха щурится и усмехается. что же, стоит проверить, действительно ли за этим кроется паранормальное явление или просто кто-то из местных имеет слишком много свободного времени.
она без труда находит нужный переулок: действительно безлюдный и тихий, притаивается за углом и ждет. судя по комментариям с форума, рабочие, что возвращаются поздно ночью со своих смен, уже видят эти надписи. значит, они появляются где-то в это время, как раз, когда заканчиваются вечерние занятия у не самых старательных школьников. жестом юдзуха отправляет каму на верхние этажи, чтобы расширить обзор, и долго ждать «необъяснимого» не пришлось.
группка мальчишек, тихо хихикая и пихая друг друга локтями, шмыгают в переулок, озираясь по сторонам словно домушники. пока один из них стоит на стреме, двое его приятелей распыляют из баллончика краску прямо на стену здания, а еще один из мальчишек высыпает что-то на дорогу. юдзуха коварно щурится и делает шаг вперед, намереваясь поймать их с поличным, но последовавший через секунду грохот заставляет вздрогнуть не только её, но и компанию ребят.
укинами смотрит на разбившийся цветочный горшок, который приземлился в паре метров перед ней, привлекая всеобщее внимание. школьники, засуетившись, тут же ринулись в разные стороны, словно тараканы, застигнутые врасплох. юдзуха с досадой хмурится и вскидывает голову вверх, замечая замершего там тануки.
— кама! — возмущается девушка, но не успевает она закончить свою речь, как слышит хриплый голос за спиной.
— так это вы тут хулиганите? совсем распоясались, сейчас как задам вам— — пожилой дедуля, поправляя свои очки и грозно тряся тростью, направляется в их сторону. чертыхнувшись, юдзуха резво проскакивает в соседний проулок и петляет по улочкам: не то, чтобы она думала, что тот дедуля на трясущихся ногах смог бы ее догнать, но быть пойманной еще каким-то случайным прохожим и получить выговор даже не за свою шутку как-то не хотелось. было бы обидно.
когда «опасность» миновала, укинами вновь смотрит на тануки, явно не очень довольная тем, что последний был не очень осторожен. — мы ведь почти их поймали! а теперь они явно затаятся и будет не так-то просто их выследить! — юдзуха выпаливает свое недовольство на пушистого товарища. но каманосуке — тануки гордый, выразить свое недовольство словами он не мог, зато придумал способ лучше высказать свое мнение.
— эй! а ну вернись! — ловкие лапки тануки выхватывают с пояса девушки кошелек и, прежде чем она успевает поймать его за хвост, кама так же ловко теряется среди домов. — вот же прохвост. — хмыкает юдзуха и неспешно возвращается на центральные улочки файлюма. она решает не искать каму, прекрасно зная, что как только последний остынет, тут же вернется обратно. да и если кама решил намеренно спрятаться, найти его довольно сложно.
в это время суток оживленный файлюм потихоньку затихает. многие шахтеры еще возвращаются с работы, школьники спешат домой, задержавшись на прогулке с друзьями, родители с детьми спешат домой тоже: последние все еще заглядывают в различные лавки и рассматривают витрины и необычные товары. утомленный офисный работник покупает свежий и ароматный кофе. две соседки смеются у соседнего прилавка, покупая готовую еду, чтобы накормить своих домочадцев. она наблюдает, как сотрудники заворачивают им жаренные креветки и ароматное мясо и неосознанно сглатывает.
заработавшись в лавке она сегодня почти ничего не ела. и, кажется, придется с этим повременить еще какое-то время, пока великий тануки каманосуке не соизволит вернуть ей кошелек. тихо вздохнув, она уже собирается развернуться и пойти в другое место, где запахи не будут столь манящими, но неожиданный голос над ухом, заставляет укинами едва ли не подскочить на месте.
— садобу тебя дери! — юдзуха резко оборачивается, замечая манато и чувствуя как бешено стучит ее сердце. обычно она более собранная, кажется из-за усталости теряет хватку, ведь такие «пугания» это её фишка. — ты чего так подкрадываешься!?
впрочем, юдзуха не выглядит сильно встревоженной и уже через минуту возвращает себе привычный вид: лукавый взгляд и легкая улыбка, за которой непонятно что скрывалось. однако этого времени манато хватило, чтобы воспользоваться ее замешательством и сделать заказ прежде, чем девушка начнет активно возражать. юдзуха, на удивление, и не спешит с ним спорить, занимая одно из мест у столика в углу, подальше от других посетителей. стул для нее явно высоковат, но она ловко запрыгивает, слегка болтая ногами и все так же молча продолжая смотреть на манато, пока тот осыпает ее вопросами.
непривычно тихая. взгляд скользит вниз.
— знаешь, если честно... — тихо начинает говорить юдзуха, все так же не спеша поднимать взгляд на манато. тонкую руку приподнимает, прижав кулак к губам, продолжает. — отец... ему надоели мои шутки и он... выгнал меня из дома. без денег, без всего... — сообщает юдзуха с самым прискорбным видом, на который только была способна. даже слегка шмыгает носом, чтобы образ был более полноценным. кажется вот-вот немного и заодно слезу пустит.
шмыгнув носом еще раз, она едва заметно приоткрывает глаз, наблюдая за реакцией манато. тот застыл с палочками в руках, глядя на девушку в упор. он прекрасно знал ли баожуна: отец юдзухи относился к другу дочери очень тепло и воспринимал тирена едва ли не как третьего сына. баожун души не чаял в своих приемных детях и скорее был готов приютить еще одного ребенка, чем отправить на улицу одного из них. но в то же время манато знал и характер юдзухи, и розыгрыши её порой ходили по тонкой грани.
укинами кажется, что она почти слышит мыслительный процесс в голове у друга. видит ничем не скрываемое беспокойство в его взгляде, видит как дергается его ухо и все-таки не выдерживает.
— какой же ты доверчивый, манато! расслабься, я пошутила. — она тихонько прыскает от смеха, возвращаясь к себе обычной. улыбается широко и машет ладошкой, словно это поможет разогнать напряжение, скопившееся в теле тирена. знает, какой он добрый и переживающий за других больше, чем за себя самого. — отвечаю, тебя, когда-нибудь, проведут и как липку обдерут, если будешь верить всему, что тебе говорят.
юдзуха цокает языком и перекладывает пару жаренных креветок из своей тарелки в тарелку с рисом манато. она редко извиняется напрямую, но нередко, словно невзначай и небрежно, поделится порцией или новой пачкой овощного сока.
— мы с камой пытались разгадать загадку таинственных надписей в переулке, но в процессе немного повздорили. и он сбежал с моим кошельком и ключами от лавки. — теперь уже сообщает правду, отправляя в рот горячую лапшу и закусывая жаренной креветкой. — а-а-ай, горячо, но как же вкусно. — выдыхает юдзуха и аппетитно хрустит следом второй, совершенно не обращая внимания на остатки жаренного кляра на своем лице.
затем снова скользит взглядом по другу, словно сканируя его и опускает голову, заглядывая под стол, и щурится, пытаясь понять, насколько манато не жалел себя на этот раз.
— ты снова с подработки? чем занимался? — голос ее звучит спокойно, но взгляд пристальный с тирена не сводит — будто догадываясь — откусывая кусочек от мяса из лапши. — кстати, раз уж ты здесь, может потом подсадишь меня? я попробую забраться на второй этаж дома через окно, вроде каэде его не закрыла.
