ночь медленно опускалась на город, погружая его в сон; яркий свет уличных фонарей заботливо освещал нью-эриду, словно оберегая его от ужасов что могут таиться во тьме. хьюго нравилось наблюдать за этим кротким, безмолвным преображением, он находил в этом нечто сокровенное, таинственное и даже интимное. город, который все знали как шумное, многолюдное пространство, с наступлением ночи превращался в сцену для самых неискушенных зрителей. можно оставаться в стороне, быть беспристрастным наблюдателем, а можно стать частью этого представления, отдавшись ему без остатка.

хьюго хорошо знал отведенную ему роль, как и роль всех тех кого решил задействовать в своем перформансе. сценарий уже написан, амплуа подобраны, а сюжет... почти подошел к концу.

вот только он не чувствует себя удовлетворенным, но время еще есть. у нее есть возможность его удивить, а пока ему ничего не остается кроме как ждать.

терпение всегда вознаграждается, главное об этом не забывать.

картинная галерея сегодня была закрыта для посетителей; она будет закрыта и завтра — до тех пор пока проводимый фестиваль астры яо не подойдет к концу. даже самые преданные ценители искусства предпочтут увидеть живую легенду чартов, нежели бездушный пережиток прошлого. неважно какие истории он в себе хранит, соревноваться с исключительным женским обаянием нет никакого смысла.

в картинной галерее пусто и темно; просторные выставочные залы хранят молчание. хьюго нравится быть здесь в это время суток, нравится ощущать всепоглощающую пустоту — она касается его леденящим холодом — такая привычная, такая родная. яркий лунный свет проникает в кабинет сквозь распахнутое панорамное окно, рассеивается через тонкую паутину штор, мягко освещая внутреннее убранство. ночная прохлада пробирает до мурашек, а лунный диск, повисший высоко в небе кажется неестественно большим и близким; протяни руку и быть может сможешь коснуться луны.

— я знаю что ты расстроен, — он первым нарушает тишину; его голос тихий, спокойный, проникновенный, — но наша цель куда важнее, надеюсь, ты понимаешь.

робин переминается с ноги на ногу и кивает: — понимаю.

— не сомневайся в себе, если бы того не требовали обстоятельства, я уверен — первое место было бы за тобой.

аристократичность, элегантность, красота — никакой примитивной простоты как у большинства банбу, лишь грация в каждом движении, тактичность и шарм в каждом слове. хьюго нравилось ощущать превосходство во всем, поэтому все чего он касался должно было быть изысканным и дорогим. денег он не жалел: уникальный голосовой модуль, произведенный специально на заказ был не более чем подарком самому себе — возможностью не сойти с ума от бесконечного эн-неканья; не каждый банбу может похвастаться таким чутким вниманием своего хозяина или же его корыстными целями. робин однозначно бы выиграл, если бы участвовал в конкурсе всерьез, а не для отведения глаз. вивиан, должно быть, расстроилась такому исходу, но ничего, переживет.

— как скоро придет наша гостья? — спокойный рассудительный тон, так похожий на тон самого хьюго, нарушает повисшую тишину.

— скоро, — уверенно отзывается хьюго, наливая в стеклянный стакан немного виски; он опускает взгляд на робина, который все еще ждет дальнейших указаний.

— будь рядом, но не высовывайся без надобности, — хьюго делает глоток и крепкий алкоголь обжигает горло, — и робин, — он берет со стола папку и садится на кожаный диван, закидывая ногу на ногу; стакан с виски он оставляет на подлокотнике, — имей в виду, вивиан не должна ничего знать.

робин учтиво кивает и скрывается в полумраке; его маленькие торопливые шаги окончательно растворяются в немой тишине. хьюго приподнимает левую руку и чуть отодвигает рукав, стрелки часов неминуемо свидетельствуют о наступлении нового дня. он открывает папку, вновь пробегаясь взглядом по давно заученным, сухим фактам: рост, вес, цвет волос и глаз, используемые псевдонимы, количество жертв и полученных травм; казалось, он нарыл на нее куда больше, чем ожидал.

зелень шееле. как утонченно, как опасно. человек, в первые слышащий подобное выражение даже не поймет о чем речь.

[indent] неужели ты действительно похожа на яд, эвелин? так же быстра? так же смертельна?

хьюго медленно проводит пальцем по фотографии, на которой изображена блондинка. сегодня он видел этот взгляд — такой же как на фотографии: острый, пристальный, изучающий; его нельзя было не почувствовать. и пока он с натянутой, фальшивой улыбкой любезничал с прокси и астрой, стараясь казаться дружелюбным и непринужденным участником конкурса, она прожигала его насквозь.

хьюго берет в руки украденный из гемиолы астры диск, прямое наследие йорана. величие, история, бесценность. святой грааль современности. держать его в руке — большая честь; на аукционе за него дадут уйму денег, количество нулей будет не счесть. подменить его на копию, ничуть не уступающую оригиналу оказалось проще простого. астра слишком глупа и наивна, раз позволяет кому попало брать в руки такие драгоценные вещи. хьюго крутит диск на пальце, всматривается в блестящую часть и видит в нем собственное размытое отражение; такое же искаженное как и его внутренняя составляющая; он это понимает и принимает как должное в отличии от ликаона, который загнал себя в рамки собственной праведности и мнимой чести.

каждый из них сделал свой выбор; хьюго понимает, что путь, который он предпочел тяжел и тернист, но в его виденье мира нет места слабости, а деньги и власть — единственно верные спутники. осталось лишь обзавестись сильными союзниками, которых к сожалению, будет не так то просто склонить на свою сторону. угрозы, шантаж — он пойдет на все для достижения собственных целей.

и одна из таких целей должна вот-вот удостоить его своим пристальным вниманием.

— ничуть не сомневался в том что ты придешь, — тихо произносит он во тьму кабинета, ловко пряча диск во внутренний карман пиджака и закрывает папку с досье, — хочешь выпить?