сначала он подумал что ему показалось: мелкие несостыковки, доклады, которые не получали дальнейшего рассмотрения и миссии, где приказы шли вразрез со здравым смыслом; эвакуация и спасение гражданских резко обесценилось, появились более важные приоритеты.

но что может быть важнее человеческих жизней?

[indent] не твоя зона ответственности, крис, расслабься.

но крис не мог закрыть глаза, не мог притвориться что все в порядке; сомнительных приказов под эгидой «высшего блага» становилось все больше, а информации все меньше, он получал ее дозированно, будто все еще был новобранцем; стоило им приблизиться к чему-то по-настоящему важному — операции резко сворачивались. он видел как организация, которой он посвятил столько лет добросовестной службы превращается в нечто грязное и коррумпированное. отчеты оспаривались и переписывались, бюджет уходил в тень, а связи с корпорациями которым нельзя доверять лишь укреплялись.

когда он впервые обратился с неудобным вопросом ему дали уклончивый ответ с размытыми формулировками и предложили отпуск; тогда то он все и понял. в тот день доверие к BSAA навсегда угасло, крис потерял иллюзию того что организация спасает мир — его спасают люди, такие же упрямые как и он сам.

осознание пришло спонтанно, в след за ним последовало понимание: если ты не можешь доверять системе, создай свою, найди единомышленников которые не предадут и не сбегут, найди тех кто устал от лжи и постоянных смертей, найди тех кто последует за тобой отстаивая общую цель в этой нескончаемой войне.

шева аломар была первой в списке: терпеливая, расчетливая, готовая идти до конца; она одна из немногих кто может здраво оценить риски и принять правильное решение — интуиция отточенная до рефлекса. шева не просто боец, она аналитик, разведчик, диверсант — такие люди на вес золота, ее хладнокровие, дисциплина и умение работать в команде — уже половина успеха в любой операции.

он переписывал свое письмо несколько раз — все никак не мог подобрать нужные слова; он писал сухо и по существу, писал длинно и официально, писал строго, писал по дружески — все было не то. вливая в себя очередную порцию алкоголя, он понял что боится вовсе не текста, он боится ее отказа.

но она согласилась и крис по началу даже не поверил своим глазам. он перечитывал ее ответ снова и снова, медленно, будто боялся что буквы поплывут. ему потребовалось некоторое время чтобы привести мысли в порядок, чтобы осознать что он делает что-то правильное. он выслал ей координаты: адрес нового проживания и места встречи.

он приехал за час до назначенного времени, занял столик у стены, заказал кофе и осмотрелся. внутри было относительно тихо и спокойно, хоть и немного тесно: шесть столиков и небольшая барная стойка из темного дерева; на стенах стилизованные фотографии города и окна, выходящие на оживленную площадь. снаружи кипит жизнь, люди снуют туда-сюда, торопятся, опаздывают — повседневная городская суета вдали от привычной опасности.

крис делает глоток кофе, когда дверь распахивается; он сразу замечает ее, машет рукой и поднимается с места, приветственно обнимая в ответ.

сколько лет прошло с их последней встречи? шева почти не изменилась.

— давно не виделись, шева, — спокойно произнес крис, едва улыбнувшись, — рад, что ты пришла. он опускается на место, смотрит на нее, замечая беспокойство на ее лице. новость о слежке заставляет его нахмурится, он инстинктивно поворачивает голову, осматриваясь по сторонам; если за ней действительно хвост — это проблема.

— а я то думал что у нас будет возможность поговорить о дальнейшем сотрудничестве в спокойной обстановке, — он тяжело вздыхает, словно подавляя раздражение и делает еще один глоток кофе — оно уже остыло и стало паршивым на вкус.

— кому ты перешла дорогу? — он ставит чашку на стол и поднимает на нее взгляд.

— у тебя есть с собой какое-нибудь оружие? — непринужденно интересуется крис, будто спрашивает о погоде, а после достает телефон и набирает сообщение.

мужчина за соседним столиком и до этого казался подозрительным, к кофе он почти не притронулся, а читая газету уже несколько минут не переворачивал страницу: слишком спокоен и слишком неподвижен — это бросается в глаза на фоне всех остальных посетителей.

— брось, — усмехается крис, — мы прошли настоящий ад, а теперь не в силах справиться с парой тройкой наемников? — он встречается с ней взглядом, а после клонит голову в бок, смотря себе за спину через плечо.

— не думаю что кто-то осмелиться напасть на нас здесь, слишком много свидетелей, но в любом случае нужно уходить, — крис достает из бумажника несколько купюр и оставляет под чашкой, — парень за стойкой как будто нервничает, давай, скажи что мне показалось.

юноша лет двадцати, в фартуке, на лице — вымученная, вежливая улыбка, которую он, вероятно, надевает каждый день вместе с рабочей формой. крис замечает как он дважды смотрит на телефон, проверяет время. он кого-то ждет?

— сначала ты, — он кивает в сторону уборной, — рядом с туалетом есть черный ход, — встретимся на улице.

— шева, — крис обращается к ней, смотрит в глаза, тон его голоса становится серьезным, — будь осторожна...

[indent] ... я не прощу себя если с тобой что-то случится.