начать жить заново — это не просто сменить имя и город, это значит принять тот факт, что человек, которым ты когда-то был, умер. у него не было выбора, не было запасных вариантов и сценариев, он плыл по течению пытаясь выжить в мире, который его обманул. тот луис серра, который верил в науку и в прогресс, в то, что знания оправдывают средства, навсегда останется там, в испании, в сыром зловонном подземелье, в крови и грязи, а здесь, в вене, в маленькой съемной квартире с видом на цветущий парк, будет жить кто-то совсем другой; кто-то, кто не заслуживает прощения, но быть может, заслуживает второй шанс.

кто-то, чье имя теперь себастьян.

он выбрал его спонтанно, не задумываясь — оно само сорвалось с губ, явившись из дальнего угла памяти, из тех самых потаенных недр разума, где хранится все, что ты когда-то читал, видел или слышал, но давно позабыл. позже луис вспомнит о статье в газете, которую прочел еще в университетской библиотеке, убивая время между лекциями, и все встанет на свои места.

имя «себастьян» звучит иначе, чем его собственное: в нем нет испанской страсти, нет привычной гордости, нет того, что связывало бы его с деревней или с лабораторией. оно простое и непримечательное, как человек, который вовремя платит налоги, здоровается с соседями и не лезет не в свое дело.

в тот самый день вена встретила его проливным дождем и запахом мокрого асфальта. луис снял квартиру на третьем этаже в старом, архитектурном доме с высокими потолками, заплатив наличными за три месяца вперед, пожилая хозяйка квартиры, с хитрым лисьим прищуром, и до тошноты терпкими духами, взяла деньги не задав ни единого вопроса.

прошло около двух недель.

каждый день он учился жить заново и каждый день чувствовал себя самозванцем; он смотрел на себя в зеркало — бледное измученное лицо, грубая щетина, усталые, чуть покрасневшие глаза. он ошибся, думая что начать все заново будет легко и просто.

но луис старался.

день ото дня он заставлял себя выходить на улицу, совершая над собой большое усилие; почти каждое утро он покупал свежий хлеб в пекарне на углу, кивал продавцу и улыбался одной из своих самых обворожительных улыбок; он ходил в местный парк и садился на скамейку у пруда, делая вид что читает газету, а сам наблюдал за жизнью, которая его окружает. он учился дышать без тяжести в груди, отвлекая себя простыми вещами как свежесваренный кофе и солнечный свет. днем он был себастьяном: писателем, который любит газеты и прогулки на свежем воздухе, но с наступлением ночи его игра заканчивалась, а идеальная маска спадала, высвобождая тревоги и волнения.

луис боялся что за ним придут, он не верил что все произошедшее может остаться позади: он все так же оборачивался на улице, неосознанно проверяя нет ли за ним хвоста, он закрывался на три оборота ключа и оставался у двери, вслушиваясь в тишину, боясь услышать чужие шаги. он просыпался глубокой ночью от кошмаров, лежал в темноте до самого рассвета, глядя в потолок и перебирал в памяти лица. он вспоминал деревню, где все началось и где все закончилось, вспоминал свои исследования: формулы, расчеты, аккуратные записи в тетрадях и поддельные отчеты, которые был вынужден сдавать. он скучал по науке, которая стала неотъемлемой частью его существования и эта тоска медленно сжирала изнутри.

он все еще утешает себя, пытаясь объяснить собственной совести что он ничего не знал, не понимал масштабов: он был молод, глуп, ослеплен возможностью сделать что-то важное, но как бы он не оправдывал себя, чувство вины не покидало его и цикл повторялся вновь.

он понимал — нужно двигаться дальше, оставив прошлое позади; от былой жизни все равно не было вестей, лишь остаточное разочарование и скорбь. луис пытался избавиться от этих чувств, отсекая их с помощью алкоголя. выпивка действительно помогала, хоть и на короткий промежуток времени: она расслабляла, успокаивала и позволяла забыться — вскоре он осмелел: стал скитаться по барам, начал заводить новые знакомства и даже подумывал о том чтобы вернуться к исследованиям.

он возвращается домой поздней ночью. цепляясь за перила луис тащит свое пьяное тело вверх по лестнице рискуя в любой момент упасть; в его глазах все плывет, а во рту изжогой отдает привкус дешевого алкоголя. в руках медленно тлеющая сигарета и початая бутылка виски, которую он прихватил с собой когда уходил, чтобы вернувшись домой продолжить начатое.

он делает шаг за шагом, преодолевая ступень за ступенью и мысленно проклинает себя что не снял квартиру на первом этаже; кое-как поднявшись на третий, он хлопает себя по карманам джинс в поисках ключей, и сигарета, все же дотлевшая до фильтра, болезненно обжигает пальцы — бутылка выскальзывает из рук и глухой удар заполняет пространство, виски неумолимо растекается по бетонному полу, смешиваясь с мелкими осколками битого стекла. луис ругается на родном испанском, не отдавая себе отчет, и пытаясь попасть ключом в замочную скважину, замечает что дверь не заперта. опешив на мгновение он замирает, задерживая дыхание: он точно знает что закрыл ее перед уходом и даже проверил дважды, прежде чем спустился на первый этаж.

луис нервно озирается по сторонам, поднимает разбитое горлышко бутылки пестрящее острыми краями — не самый практичный вариант для самозащиты, но явно лучше чем входить с пустыми руками. он аккуратно толкает дверь запястьем и она послушно поддается, впуская в квартиру тусклую полоску света с лестничной клетки.

преисполненный страхом, он с силой сжимает в дрожащей руке горлышко бутылки и ступает во тьму собственной обители, готовый встретиться лицом к лицу с гостями из прошлого. в квартире на удивление тихо, словно здесь действительно никого нет. он щелкает выключатель, и свет заливает тесную гостиную — вещи стоят на своих местах нетронутыми и ощущение чужого присутствия сводится к нулю, но он то знает что это всего лишь иллюзия.

от всего выпитого алкоголя кружится голова и тошнота подступает к горлу, луис фокусирует взгляд внимательно осматриваясь по сторонам и прислушивается. он медленно движется в сторону спальни, и открыв дверь замечает распахнутое настежь окно — деревянная рама глухо и методично ударяется о стену, занавески танцуют в лунном свете, гонимые ночной прохладой; свежий воздух приятно холодит разгоряченное лицо. луис подходит к окну, выглядывает, смотрит вниз и слышит позади себя звук закрывшейся двери. он медленно поднимает голову, смотрит вдаль на ночной город, понимая что возможно наутро местные газеты будут пестрить громкими заголовками о смерти несчастного писателя.

— не припомню, чтобы я приглашал гостей, — тихо отзывается луис, обращаясь в темноту позади себя.